Харука в ответ только пожала плечами и, развернувшись на пятках взяла курс к деревне. Какаши вздохнул. Что-то творилось в этой золотоволосой голове, а он понятия не имел, что. И никогда ещё так сильно не пекла изнутри самая сильная из фамильных черт Хатаке – любопытство. А также так и не отпустившая ещё с момента их отправления с Острова ревность. Мысль о том, что голова Харуки занята Даруи, не давала покоя, поэтому Копирующий с лёгкостью переступил через собственную вякнувшую было гордость, и в несколько прыжков догнал Харуку, примерившись к её ширине шага.
- О чём думаешь? – спросил он через несколько томительных секунд молчания.
- О войне, – ответила она, прищурившись и чуть опустив голову.
Какаши закусил щёку изнутри, чтобы не выдать, что предмет её тяжких дум был куда менее романтичным, чем он ожидал, и, что уж там, лично для него он был куда как приятнее Даруи.
- Хочешь поговорить? – спросил он.
- Какаши-сан, Вы не задумывались о смене профессии? – ответила вопросом на вопрос Харука.
- Чтобы не иметь к войне отношения? Сейчас, боюсь, это уже утопия. – Копирующий отвёл взгляд. – Хотя я принимался думать об этом много раз.
- О нет, мои аргументы в пользу смены Вами профессии были куда прозаичнее, – тонкие губы расплылись в ехидной усмешке. – Вы с такой настойчивостью пытаетесь исполнять функции моего личного психолога, что я подумала было, что Вы просто практикуете давно отточенные навыки.
- Ты, пожалуй, права, после выхода на пенсию открою психотерапевтическую практику. – Какаши поднял наигранно мечтательный взгляд к небу. – Возьму в долю Паккушу. Ты не представляешь, как хорошо он умеет слушать.
- На месте Паккуши я бы ограничила Ваши обязанности приготовлением кофе, – усмехнулась Харука.
- Это камень в огород моей тактичности? – картинно возмутился Копирующий. – Жестоко.
- Ну что Вы, как можно? Это комплимент Вашему удивительному мастерству в приготовлении кофе, – ответила она, поводя плечом.
- А если серьёзно? – Какаши чуть замедлил шаг, ища глазами, где бы им присесть, чтобы поговорить спокойно. – Что тебя так беспокоит?
- Мэй-сама написала мне сегодня, что из её личной тайной сокровищницы пропал свиток с оставшимися мечами, – призналась она, опускаясь на траву под раскидистым деревом.
- Великие мечи разве не пропали? – уточнил Какаши. – Вместе с их бывшими хозяевами?
- У мечей нет хозяев, – ответила Харука. – У них есть временные пользователи, которых сам меч признаёт. И пока пользователь не погибнет или не откажется от меча добровольно, никто другой не сможет даже взять клинок в руки.
- Это какая-то печать подчинения? – спросил он.
- Это воля меча. К примеру, Нуибари, – мечница расчехлила клинок и протянула его рукоятью к Какаши. – Если попробуете его взять, можете серьёзно поцарапать руку.
- Хм, поверю тебе на слово, – отозвался Какаши.
- Так вот, если пользователи мечей погибли, ойнины разыскивают мечи по всему свету, и они запечатываются в свиток, который хранится лично у Мидзукагэ. Так вот этот свиток пропал. И мало того, что только ограниченное число людей, посвящённых в тайну мечников, знают об этом свитке и знают, где он, так ещё и совершенно непонятно, зачем они кому-то понадобились, – принялась рассуждать она, нахмурив тонкие брови.
- Мне кажется, – Какаши придвинулся к ней чуть ближе, предвкушая сладостные мгновения триумфа, – я знаю ответ на оба вопроса.
- Как вы удивительно прозорливы. И что же это за ответы?
- Не обсудить ли нам это за чашечкой кофе? – пошёл ва-банк Копирующий.
- Это шантаж? – наигранно возмутилась Харука.
- Это подкуп, – признался Какаши.
- Откуда мне знать, что Вы не обманете? – В её глазах промелькнула тень улыбки.
- Посмотри в эти честные глаза, разве они могут лгать? – не уступал Какаши. – Так и быть. Я отвечу тебе на один вопрос. Второй обсудим за кофе. Договорились? – но протянул ей руку.
- Договорились, – ответила Харука, пожимая тёплую сухую ладонь и на несколько мгновений дольше оставляя в ней свои тонкие пальцы.
- Это Суйгецу, – проговорил Копирующий, помогая ей подняться и настойчиво не выпуская её пальцев из рук.
- Суйгецу? – Харука остановилась и испытующе посмотрела в его глаза. – Он жив?
- Да, я полагаю, что он какое-то время находился у Орочимару, а затем примкнул к Учихе Саске, – ответил Копирующий. – Подробнее – за кофе. К слову, – добавил он, слегка потерев пальцем тыльную сторону её ладони, – я бы и так тебе всё рассказал.
- А я бы и так согласилась выпить с Вами кофе, – негромко ответила она, чуть краснея и сплетя в замок их пальцы.
Соглашаясь на операцию, Итачи не думал, что будет так волноваться. Но сейчас, сидя на стуле и чувствуя, как Кабуто мучительно медленно разматывал бинты, освобождая его глаза, он чётко ощутил, как все внутренности сжались в комок, пульсируя в бешеном ритме. Почувствовав, что его глаза были свободны, он нервно вздохнул и с усилием сглотнул.
- Можешь открыть глаза. В помещении темновато, не пугайся, – спокойный голос Кабуто удивительным образом успокаивал нервы.
