Итачи отрывисто кивнул и приоткрыл глаза. Картинка была нечеткой, немного затуманенной, но он смог увидеть свои руки, лежавшие на коленях. Длинные бледные пальцы с выступающими костяшками впились в ткань одолженных тёмно-серых штанов, бросилось в глаза отсутствие привычного серого лака на ногтях. Он пару раз моргнул, и картинка стала более чёткой. Неуверенно подняв взгляд, он осмотрел помещение, медленно, предмет за предметом.
Комната была слабо освещена, он сидел у наглухо зашторенного окна, рядом стоял небольшой стол с аккуратными стопками бумаг и единственным источником света – настольной лампой, смотревшей строго вниз. Дальше – книжные полки и огромная карта, прикреплённая к стене, блуждающий взгляд остановился на закрытой деревянной двери, затем медленно двинулся вперед. У боковой стены стоял маленький потёртый диван. На диване сидела девушка и рядом с ней девочка-подросток. Амаю он узнал сразу, вернее он сразу понял, что эта девочка – Амая, потому что сходство с Нагато было ошеломляющим. Если бы не некоторая мягкость черт, присущая женскому лиц, и наивная открытость взгляда, он бы решил, что перед ним сидит его погибший друг. А через несколько секунд он разглядел и ещё одно отличие – миндалевидные глаза цвета тёмного янтаря. Такие же, как были у Конан. Чуть приподняв уголки губ в знак приветствия и получив в ответ неуверенную стеснительную улыбку девочки, он перевёл взгляд на Саюри.
Он вынужден был признать, что в самом деле не помнил её со времён учёбы в Академии, а тот образ, что сформировался на основании общения не соответствовал действительности, хотя больше всего он удивился, осознав, что в самом деле пытался представить, как она выглядит. Единственное, что казалось закономерным и сразу бросилось в глаза, – фирменная черта клана Хатаке – непослушные пепельно-серые волосы, которые Саюри в попытке призвать к порядку забрала в небрежный узел на затылке и которые всё равно упрямо торчали во все стороны, обрамляя лицо беспорядочными прядями. В остальном он просчитался абсолютно. Она была миниатюрной. Рост оценить было сложно, но хрупкая шея, угловатые плечи, тонкие изящные руки и подобранные под себя ноги, всё это делало её маленькой и беззащитной. В её лице не было статичной красоты, которой обладают признанные красавицы. Но оно всё равно притягивало взгляд своей подвижностью и изменчивостью. Оно было живым и даже сейчас, находясь в покое, меняло выражение слишком быстро, как будто в противоположность привычной статичной маске самого Итачи. Почувствовав его внимательный, изучающий взгляд, Саюри слегка поёрзала, сморщила нос, нахмурила брови, заправила выбившиеся волосы за ухо, упрямо поджала губы и вскинула на него взгляд. В полутьме её ярко-зелёные глаза показались светящимися, как у кошки, и такими насыщенными, что вся остальная картинка внезапно представилась монохромной.
- Итачи? – голос Кабуто вырвал его из параллельной реальности.
Он с усилием моргнул и вопросительно посмотрел на Якуши.
- Как твои глаза? – поинтересовался ирьёнин, и по его тону стало однозначно понятно, что вопрос ему пришлось повторить.
Глаза. Точно, глаза. Итачи поморгал, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, почувствовать свои глаза. Было лёгкое жжение или скорее ощущение сухости, которого он бы, наверное, не заметил, если бы его не спросили специально. Поморгав немного, он избавился и от него. Ярко-выраженного дискомфорта не было, глаза не болели, зрение казалось абсолютным, никаких неприятных ощущений он не испытывал.
- Все хорошо, – уверенно заключил он и снова бросил взгляд в сторону дивана.
- Что ты думаешь? – Саюри повернулась к Кабуто, и её знакомый голос звучал как-то иначе, наложенный на визуальный ряд.
- Я бы хотел осмотреть твои глаза, – отозвался Якуши, озабоченно перекладывая что-то в небольшой медицинской сумке. – Если что-то будет доставлять неудобства, сразу говори.
Итачи кивнул. Кабуто подвинул стул и уселся напротив, вооружившись ручкой-фонариком и надев на голову зеркало-отражатель. Учиха послушно выполнял все указания Якуши, смотря то влево, то вправо, фокусируя взгляд на разных точках, моргая и жмурясь.
- Ну что ж, на первый взгляд всё хорошо. – Кабуто отодвинулся, отправив инструменты обратно в сумку. – Но пока не будем перенапрягаться. Сегодня не больше двух часов, завтра попробуем четыре, а послезавтра, если всё будет нормально, можно попробовать выйти на улицу в солнечную погоду. И обязательно будем продолжать терапию. – Он какое-то время смотрел на Итачи, затем поправил очки на носу и добавил: – Только, пожалуйста, не надо геройствовать. Если будет дискомфорт, сразу говори. – Учиха кивнул.
- Кабуто, ты просто гений! – пропела Саюри, тут же оказалась за спиной ирьёнина и положила ему руки на плечи, Якуши запрокинул голову и улыбнулся, встретив её взгляд.
