Как только на крыльце появилась Хината, он оживился и даже расцвёл, выпрямил спину, расправил плечи и приветливо улыбнулся, заглянув в сиреневые глаза девушки, потом чуток погрустнел, заметив, что Неджи всё ещё стоит на пороге и смотрит на него со странной смесью недоумения и предупреждения, а также осознав, что не может сформулировать ни одной внятной мысли.
- Пока, Наруто! – помахала рукой Ханаби и, схватив брата, а по совместительству и учителя, за локоть, утащила его в дом, по всей видимости, тренироваться.
Наруто потоптался на месте и помычал немного, разглядывая занавес иссиня-чёрных волос, потом нерешительно развернулся и поплёлся в сторону парка, несказанно радуясь сообразительности Хинаты, которая без приглашения тихонько пошла рядом, сцепив перед собой руки и опустив взгляд. До парка было близко, уже через десять минут неспешной прогулки они оказались под сенью деревьев, а ещё через пятнадцать – устроились на скамейке возле живописного пруда, в котором плавали оранжевые карпы. И если всё время пути молчание было неловким, конечно, но не гнетущим, то сейчас оно уже довольно сильно давило на крепкие плечи Наруто.
Он и не думал, что это так трудно. Выразить словами то, что чувствуешь. Вот с Сакурой-чан как-то было всё просто, достаточно было заикнуться о свидании – и тут же прилетал подзатыльник. Дальше этого разговор обычно не заходил. И уж эту причинно-следственную связь Наруто усвоил настолько хорошо, что даже случайно возникшая мысль о свидании автоматически заставляла тянуть руки к затылку. А тут… вот вроде и на свидании уже. Если прогулка в парке может считается свиданием, конечно? Он покосился на соседку и, заметив порозовевшие щёки, решил, что, видимо, может, и снова вздохнул.
«Надо было посоветоваться с Извращенцем», – мелькнула мысль, но Наруто её честно прогнал, вряд ли Джирайя мог посоветовать что-то. Вернее он мог много чего насоветовать, совершенно не подходящего к случаю. Лучше было бы спросить Кибу или Шикамару, но теперь-то уж что об этом говорить, их всё равно рядом нет. К тому же, они непременно подняли бы его на смех, отпустив пару-тройку нелицеприятных комментариев о неустроенной личной жизни будущего Хокагэ.
И тут Наруто задумался, а хочет ли он личной жизни в целом и личной жизни с Хинатой в частности, и снова покосился на соседку. Хината показалась ему более спокойной, её губы тронула нежная улыбка, а взгляд неспешно скользил по поверхности пруда, над которой то и дело появлялись пятнистые спинки карпов. Смятение и нервозность, с которыми он так активно боролся с момента их встречи, вдруг отступили, внутри воцарилось спокойствие, разлилось тепло, а ещё он ощутил воодушевление. Он повернулся всем корпусом к девушке, перекинув одну ногу через скамейку, дождался, пока она посмотрит на него, и улыбнулся, искренне и открыто, как только он умел. Так, что невозможно было не улыбнуться в ответ, что Хината и сделала.
- Я очень рад тебя видеть, Хина-чан, – честно признался он.
- Я-я тоже рада, Наруто-кун, – отозвалась девушка, пытаясь скрыть удивление. – Рада, что ты вернулся целым и невредимым. Я слышала, что миссия была очень непростая.
- Да! – подхватил Наруто. – Сперва мы опоздали, Гаара почти умер. Вернее он совсем умер, но мы его воскресили. Но это потом. А до этого мы сражались с Акацки! И там был Саске, и он…
Наруто рассказывал увлечённо. То, что Хината уже и так знала. Но она всё равно слушала его эмоциональное повествование с обилием жестикуляции и богатой мимикой, не вникая в слова и не улавливая смысл. Смотрела в горящие ярко-голубые глаза и каким-то чудом умудрялась впопад задавать уточняющие вопросы, вовремя кивать и улыбаться, чуть приоткрывать рот от удивления и облегчённо вздыхать. Она считывала его эмоции, впитывала излучаемую им энергию и отдавала что-то неуловимо важное взамен. И когда ближе к концу истории он вдруг замолк на полуслове и, порывисто подавшись вперёд, уткнулся губами в уголок её рта, она почти не удивилась, только чуть улыбнулась и прикрыла глаза, нащупав пальчиками вцепившиеся в края скамейки руки Наруто.
Какаши опустил клинок и в очередной раз удивлённо посмотрел на необычно отстранённое лицо Харуки. Обычно во время боя, пусть даже тренировочного, взгляд льдистых серых глаз был предельно сосредоточен, тонкие губы – поджаты, а рука с клинком Нуибари – тверда и безошибочна. Но сегодня, казалось, у Харуки всё валилось из рук, взгляд то и дело блуждал, цепляясь за тот или иной элемент ландшафта, а удары получались смазанными и не достигали цели. Копирующий выдохнул и убрал кинжал в ножны.
- Что такое, Какаши-сан? – наигранно беззаботно спросила Харука, прищурив глаза и тоже зачехлив меч. – Уже сдаётесь? Признаёте за мной тактическую победу? Или устали и надо отдохнуть?
- Ни то, ни другое, – серьёзно ответил тот. – Победа не доставит мне такого удовольствия, если мысли противника в этот момент будут заняты другим.
