В ответ на его слова купол над головой треснул, и через несколько мгновений они были окружены грудой каменных обломков. Когда облако пыли рассеялось, невдалеке, возле небольшого каменного укрытия Гаара заметил Тсучикагэ. В тот момент Гаара мыслил скорее сердцем, чем головой. Разум подсказывал, что надо было изменить построение – вдвоём с Мидзукагэ, которая едва отошла от шока, они вряд ли могли бы что-то противопоставить находившемуся где-то неподалёку Мадаре, так что им бы уйти в глухую оборону до прибытия подкрепления, однако помимо воли в несколько прыжков достиг Тсучикагэ, осторожно перевернув скорчившегося старичка на спину. Тот судорожно вздохнул и зажмурился – тело было практически раздроблено в нескольких местах.
- Минус один, – надменно произнёс Мадара откуда-то издалека, однако его голос эхом разнёсся по полю боя. – Кто бы мог подумать, что всегда пекущийся только о собственной деревне Тсучикагэ вздумает защитить своего вчерашнего врага ради какого-то там альянса. За то и поплатился.
- Вы меня слышите, Тсучикагэ-доно? – спросил Гаара, краем глаза заметив, что Мэй приняла оборонительную стойку, ища глазами противника.
- Я же сказал тебе, – хмыкнул Ооноки, поджав губы, – лучше уж я, чем ты. Непослушный, дерзкий юнец.
- Я напомню Вам, чтобы вы провели среди меня разъяснительную работу, когда мы разберёмся с Мадарой, – проговорил Гаара, осторожно пристроив старика на мягкой песчаной подушке. – А пока отправлю Вас в госпиталь.
- Наивный мальчишка, – улыбнулся старик. – Оставлю тебе последний подарок, – он дотронулся ладонью до тыквы, в которой Гаара хранил остатки песка, – Элемент Земли: Каменная невесомость. Я облегчил твой песок. Пусть у тебя будет хоть на один шанс больше выжить. Взамен, – хмыкнул он, – обещай, что защитишь Куротсучи.
- Для этого не нужно было дарить подарки, – ответил Гаара, однако Тсучикагэ его уже вряд ли слышал.
Гаара нахмурился – Ооноки следовало направить в госпиталь немедленно, однако он не смог бы контролировать песок на таком расстоянии, кроме того, следовало каким-то образом прикрыть это стратегическое отступление. Мидзукагэ держалась против вновь атаковавшего Элементами Огня и Дерева Мадары из последних сил, ей требовалась помощь: противник нападал беспрерывно, каждый раз новыми джуцу, не давая привыкнуть или разработать стратегию.
Хвала богам, решать ничего не пришлось – едва Мадара пошёл в лобовую атаку, ему в грудь впечатались сразу и огромный окутанный чакрой молнии кулак Райкагэ, и каблук Цунадэ.
- Заждались нас, коллеги? – проговорила Цунадэ, пронаблюдав полёт Мадары до ближайшего валуна.
====== Глава 80. Старые счёты ======
Как-то само собой получилось, что при передвижении они чаще всего выбирали именно это построение: Итачи впереди, Саске – чуть позади, за его правым плечом. Наверное, так сложилось с самого детства. Итачи выбирал ведущую роль по праву старшего брата, по праву более подготовленного. С этого ракурса Саске не мог видеть его лица, не мог перехватить его взгляд, но догадывался, что старший брат, так же, как и он сам, напряжённо размышлял о предстоящей встрече с далёким предком.
Саске тоже размышлял, пытаясь предугадать ход событий. Он чётко осознавал, что стратегия не была его сильной стороной, что в таких вопросах Итачи, как правило, обставлял его на несколько шагов, но и не думать он тоже не мог. Мысль перескакивала с прошедших событий на возможные варианты будущей схватки, снова возвращалась к пещере, где они расстались с Кабуто, Саюри, Суйгецу и Карин, а затем уносилась на другое поле битвы, туда, куда направились эти четверо. Туда, где его товарищам по Академии предстояло победить Десятихвостого демона. В словах Итачи была правда – разобраться с Мадарой было делом чести клана Учиха, а в клане их теперь осталось только двое. Но и нукенинов клана тоже было двое, нельзя было забывать про Тоби. Именно тут и рвалась логическая цепочка. Тоби тоже был Учихой, и его нейтрализация тоже должна была стать делом чести клана. Так почему Итачи беспокоился только о Мадаре?
- Спрашивай, – тихо проговорил Итачи и, получив в ответ лишь недоверчивое молчание, пояснил: – Ты хмуришься и морщишь лоб, отото. А это означает, что тебя что-то беспокоит. Я бы не хотел, чтобы между нами были недомолвки. В прошлом я многое скрывал от тебя, и теперь понимаю, насколько это было неправильно. Я больше не хочу терять твоё доверие.
- Я тебе доверяю, – поспешно проговорил Саске, смутившись неожиданным признанием брата.
- Я знаю, – ответил тот, слегка нахмурившись. – Но что-то тебя беспокоит.
- Тоби, то есть, Обито, – наконец выдавил из себя Саске. – Он ведь тоже Учиха, и честь клана требует, чтобы с ним мы тоже разобрались сами.
- Я рад, что честь клана значит для тебя так много, – проговорил Итачи, обернувшись, и Саске заметил, как уголок рта брата слегка дёрнулся. – Я выбрал Мадару, потому что считаю его куда более сложным противником.
