- Ты прав, – кивнул Какаши, не опуская руки, – только давай разберёмся вдвоём. Если ты хотел отомстить мне, для этого не нужно было… всё это, – он покосился на разинувшего пасть Джууби.
- Ты по-прежнему слишком много на себя берёшь, Какаши, – усмехнулся Обито. – Если ты думаешь, что «всё это», – он сделал выразительную паузу, – только для того, чтобы отомстить тебе, ты ошибаешься. Мои личные мотивы были всего лишь приятным бонусом. Меня научили мыслить более глобально.
- Не думал, что ты признаешь какого-нибудь другого учителя, кроме Минато-сенсея, – ответил Какаши.
- Минато-сенсей был таким же ударенным в Волю Огня фанатиком, как все вы, – хмыкнул Обито.
- Как по мне, фанатик здесь кто-то другой, – не остался в долгу Какаши.
- Что дала тебе Воля Огня, Какаши? Мёртвых друзей, которых ты не смог защитить и пожизненное чувство вины? Ты ведь всё ещё винишь себя? Скажи, ведь просыпаешься в холодном поту и мучаешься, что не смог защитить меня и Рин? Ну? – Обито не дождался ответа, он был очевиден. – И если ты думаешь, что я не понимаю, что ты чувствовал, ты тоже ошибаешься. Меня так же мучила совесть, что я не помог тебе и Рин. Может, если бы нас было трое, удалось бы что-то изменить, – он на мгновение прикрыл глаза. – Так вот, мне предложили альтернативу вечным мучениям совести и вечным разочарованиям. Там будет живая Рин и Какаши, который меня не предавал. Теперь я хочу предложить её всем остальным. Это война во имя облегчения, а не наказания.
- Иногда мне кажется, что я всё ещё жив только благодаря этому чувству вины, – признался Какаши. – И я не хочу этого забывать. Никогда. И я не желаю жить в мире, где в моей жизни нет настоящей Рин, какой я её помню, и настоящего Обито, который пожертвовал собой ради друзей. Я не хочу жить в иллюзии.
- Тогда ты умрёшь. Все желания должны исполняться. – Обито мастерски зажал бёдрами его лодыжки, повалив на землю. – Я постараюсь, чтобы перед смертью ты понял, как ошибался.
Какаши отбивал атаки неожиданно использовавшего только тайджуцу Обито, максимально стараясь не нанести ему серьёзных травм.
- Ты лукавишь, Обито, – проговорил он, когда они, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза. – Ты зол на меня. Я чувствую эту злость, и я её заслужил, заслужил быть наказанным тобой за несдержанное обещание. Ты не простил меня. Но при этом скучаешь по тем временам, когда мы были вместе и всё было хорошо. Получается, ты просто не можешь отпустить эту ситуацию без посторонней помощи всеобщего генджуцу. Конечно, это удобный способ убежать от себя и от проблем, сделать вид, что всё в порядке. Я сам им часто пользовался. Только ты всё равно знаешь, что это всего лишь иллюзия. И от этого тошно. Тошно от самого себя.
- Заткнись, – рыкнул Обито.
- Знаешь, я уверен, что если бы я нашёл в себе силы и посмотрел в глаза своим проблемам, страхам и угрызениям совести, мне стало бы легче, – ответил Какаши. – Пусть это будет больно, но от этого действительно станет легче. Предлагаю тебе сделать это вместе. И разобраться раз и навсегда.
В глазах Обито загорелся странный огонь, и он кинулся в лобовую атаку.
Когда Гаара очнулся, всё тело страшно болело. Он почти не чувствовал ног, голова раскалывалась даже сильнее, чем от недельной бессонницы, кроме того, грудь сводило острой болью, не дававшей нормально вздохнуть. С трудом открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на земле внутри песчаного купола, который медленно осыпался, открывая стремительно темневшее небо. В груди торчал какой-то обломок, который, вероятно и был причиной режущей боли. Гаара постарался пошевелиться, закашлялся и почувствовал привкус крови во рту – судя по всему, было пробито лёгкое, а значит, жить оставалось не так долго.
С трудом повернув голову в одну и в другую сторону, он обнаружил неподалёку Мидзукагэ и Хокагэ. Тело Цунадэ Сенджу было разрублено пополам придавившим её огромным стволом, Мей Теруми лежала ничком, и под ней стремительно расползалось по песку бурое пятно. Гаара зажмурился, пытаясь восстановить в голове цепь событий.
Приход Райкагэ и Хокагэ вселил в них надежду. Тсучикагэ был спешно отправлен вместе с клоном Кацую в госпиталь Конохи, Гаара и Мэй – оперативно подлечены самым известным из ныне живущих медиков, пока Райкагэ проводил серию отвлекающих атак против Мадары.
А дальше они атаковали противника в полную силу. Гаара сдерживал Сусаноо песком, насколько это было возможно и пытался запечатать, едва выдавался удачный момент, Райкагэ и Мидзукагэ нападали на пару, мастерски совмещая потоки воды и электрические разряды, вызывая на поверхности Сусаноо короткие замыкания одно за другим. Хокагэ не жалела чакры на мгновенное лечение и восстановление чакры коллег, а также давно находилась в Режиме Регенерации и проводила прямые лобовые атаки, вкладывая в них всю свою накопленную за несколько лет силу.
