– Она частенько захаживала на ужин, но сегодня пташка упорхнула, сказав, что ей нужно срочно уезжать. Ни своего имени, ни места куда отправляется она не назвала, лишь записала рецепт моего фирменного «Крок месье с маринованными артишоками», – хмыкнул Джузеппе, в добрых глазах которого читалась стариковская печаль, – а я ведь держал его в тайне почти уж сорок лет, а ей не смог отказать. Да-а, – протянул он, – таких красавец я еще не видывал.
После этих слов взгляд капитана скользнул в угол зала, где на полу, под небольшим столиком одиноко поблескивала брошь в виде алого бутона розы.
– Наверняка это ее! – воскликнул он, не мешкая рванув за находкой. – Она обязательно вернется, а я буду ждать ее, вглядываясь в звезды, вслушиваясь в шум ветра без устали и сомнений, пусть даже целую вечность.
* * *
– О, боже, какая безрассудная вера в мечту, – сказала я, забравшись обратно в купе и поправляя занавески, – но такая трепетная, щемящая сердце.
– А, ты об этом странном капитане, потерявшем голову из-за таинственной девицы, лицо которой, он даже не рассмотрел? – ужалила скептицизмом Софи, моя соседка по купе, с которой мы успели подружиться, весело проводя время в дороге, обсуждая новые книги и старых любовников. Эта острая на язык, двадцати семи летняя брюнетка была девушкой видной, опрятной, подтянутой и интеллектуально одаренной. Пытливые карие глаза, крупные черты лица и излишне откровенное декольте гармонично дополняли ее провокационный образ и строптивый нрав.
– О нем, – подтвердив догадки приятельницы, я плюхнулась на свое место и выдохнула. – Жаль, только, что влюбленные так и не встретились.
Софи достала из вороха вещей, скопившихся на складном столике у кона, жевательную резинку, криво улыбнулась и точным броском отправила ее в свой приоткрытый рот. В купе запахло клубникой.
– Не бери в голову, Эл, это же басня чистой воды, – старательно разжевывая ягодную пластинку, буркнула она, – очередная замануха для наивных туристов, да и то не рабочая. Понимаешь, в городке отгрохали шикарный вокзал, надеясь на приток отдыхающих, а народу как не было, так и нет.
Все лавры у Сен-Тропе, Канн и Ниццы. Властям ведь невдомек, что продвинутой молодежи не светит добираться в эту замшелую глухомань, без хороших гостиниц, клубов, бутиков и баров. Этой новой беззаботной нации веселых транжир охота свинтить на Майорку, Сицилию или развратный Санторини, – деловито закинув ногу на ногу, рассуждала Софи. – А при въезде хорошо бы рекламку повесить, мол, внимание, целомудренное захолустье на пляжах которого, даже не думайте появляться без лифчика. И никакими романтическим байкам не под силу сделать популярным это место.
– Дядя Лукас всегда говорит: «Отправляйся в те места, где ты чувствуешь себя по настоящему живой», – после пылкой тирады Софи, мне захотелось ввязаться в спор и отстоять женское право на сентиментальность, а заодно подискутировать о праве маленького городка оставаться нравственным и уютным, не поддаваясь напору вездесущих нонконформистов, не смотря не то, что я и себя относила к последним. Однако, утренняя безмятежность за окном располагала к исключительному спокойствию.
– Пойми, Софи, – начала я, собирая журналы и книги, разбросанные на полу, – иногда, мне хочется просто поверить в красивую сказку, нарочно обмануться, пригладить реальность так сказать. Осмотрись, в наше время унылых скептиков, истинных романтиков становится невыносимо мало.
– Да, да-а, – протянула она безразлично, – это
Острая на язык Софи имела крайне критическое отношение к окружающей действительности. Эта целеустремленная и решительная представительница якобы слабого пола могла рассмешить, отрезвить, оскорбить и снова влюбить в себя любого собеседника в один момент. Софи относилась к редкому типу людей, моментально заполняющих все пространство вокруг.
– В качестве моральной компенсации, держи бесценную вещь, – торопливо проверив карманы джинсов, Софи принялась за дорожную сумку, но и там ничего не обнаружилось. – Сейчас только найду, куда же я ее засунула, – на крючке у двери висела светло голубая с белыми полосками по манжетам спортивная куртка, в капюшоне которой и был найден мой подарок. Это была совершенно обычная аудиокассета, на которой мелким шрифтом было что-то начеркано темно-синей шариковой ручкой.
– “Сайд би. Артист: «Мадонна». Тайтл: «Лайк э вирджин». Мастер тейп копи”, – прочла Софи по-английски с диким акцентом и, восторженно выгнула брови. – Ну, что, я тебя впечатлила?
Увидев мое растерянное выражение лица, Софи нахмурилась.
– Ты вообще не в теме? – добавила она, сделав существенную паузу в надежде услышать мои оправдания.
– Обманывать не стану, я понятие не имею кто эта Мадонна, – призналась я и застыла с дурацкой улыбкой на лице.
