Альвдис Н. Рутиэн
ЭЛЬФ СРЕДИ ЛЮДЕЙ
из цикла
ХОЛОДНЫЕ КАМНИ АРНОРА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Хорошо, когда у тебя есть собственный летописец…
«Я, между прочим, помню, как этот роман... даже не начинался – только-только замысливался. Много лет назад дело было, Альвдис тогда выступала на конференции в Пятигорске, а я не успела приехать послушать доклад – как раз к завершению конфы примчалась, под конец дня, выловить её на несколько часов перед поездом. Гуляли по Пятигорску, сидели в крохотном скверике, жутко холодно было, и Альвдис рассказывала, что задумала написать: про эльфа, сбежавшего от благодатной эльфийской судьбы к людям, и про следопытов Арнора, хранителей наследия Элендила, и немного об ангмарских войнах – такие белые пятна в истории Средиземья, такие странные и страшные судьбы...
Потом, конечно, были и первые тексты, и долгие – очень долгие – перерывы в работе; но если б ещё пару лет назад мне сказали, в какую книгу всё это выльется в итоге, — я бы не поверила. Думаю, и сама Альвдис не поверила бы тогда».
Это пишет Арвестер, в миру – суровый лингвист Елена Балова, а в фэндоме – едва ли не главный специалист по назгулам.
И вот сейчас я выпускаю «Холодные камни» в виде, максимально близком к изначальному замыслу, когда всё должно было быть не циклом, а романом. Но самое удивительное то, что слова Арвестер оказались пророческими: если б мне сказали, в какую книгу всё выльется, я б не поверила.
Странная это штука: старые тексты. Странная это штука: изначальный замысел. Соберешь обрывки, разложишь для будущей книги, а они как та самая колесница из притчи, окажутся чем-то большим, чем просто груда частей, и вот уже тебя мчит, и остается только изумляться, куда. Ну и придерживать на поворотах, а то ж занесет…
Заносить будет неизбежно, но хочется верить, что без жертв. Разброс текстов по времени – страшно сказать, тринадцать лет! За это время изменилось так много, что я больше всего боюсь, что книга окажется этаким кентавром: стиль теперь другой, а уж взгляды на жизнь вообще и мир Толкиена в частности – тем паче. И как прикажете сочетать одно с другим? Как сейчас писать сцены, отложенные «на потом» в далеком 2010-м году?
Как-то…
Но – Хэлгон заслуживает того, чтобы книга о нем увидела свет. Меня очень трогает любовь читателей к нему. Его стали рисовать – профессионально и нет, о нем стали говорить в отзывах… Поэтому да простится этой книге то, каким кентавром она получается. И, надеюсь, простится литературное несовершенство ранних текстов. Я не буду ничего менять в них, кроме разве самой поверхностной правки.
Книга начинается с двух текстов о Первой эпохе. Хэлгона там нет, и это понятно: во-первых, они написаны раньше, чем этот неугомонный эльф явился ко мне в ноябре далекого 2009-го, а во-вторых, его там и быть не может: Хэлгон сразу стал
Но эти старые тексты здесь, потому что их герои – кто действует в «Холодных камнях», кто упомянут. А главная причина в том, что Хэлгон был там, «третьим эльфом в пятом ряду», как у нас любят говорить, и без этого страшного прошлого нет его настоящего.
«Пролог» был написан именно к этой книге, его пришлось использовать в «Некоронованном», слегка подсократив и подправив. Теперь он, наконец, стоит на своем месте и в первозданном виде.
Первая часть – три новеллы 2010–2011 годов («Клинок из Ангмара» был закончен в 2018-м). События «Клинка из Ангмара» и «…молчали» относятся ко времени Артедайна, «Свадьба Аллуина» отчетливо позже 2400 года Третьей эпохи. Они должны были стать частью масштабного сюжета, но – что написано, тому и быть.
«Волчьи тропы» – самая долгая работа в моей жизни, единственная часть первоначального замысла, которую я дописала, несмотря ни на что. Было странно и больно браться за сюжеты, пришедшие в далеком 2009-м, думалось: «Если я не пишу этот эпизод десять лет, то стоит ли?» – но, кажется, всё-таки стоило. И, пожалуй, хорошо, что некоторые сцены я не написала тогда. Факты остались прежними, но отношение стало другим.
К слову о «Волчьих тропах»: текст в библиотеке Ривенделла, столь поразивший юного Арагорна, поражал (и будет поражать, просто-таки до полного поражения!) многих толкинистов: это ранний текст самого Профессора, «Падение Гондолина» из «Утраченных сказаний». А вот рассказ Глорфиндэля уже на моей совести.
«Тень Светлого» в основе своей – это страшные 2014 и 2015 годы, это ужас надвигающейся Донбасской войны, это отчаянная надежда, что катастрофы на юге не произойдет, и попытка хоть как-то пережить ее. А потом новая катастрофа – уже в нашей семье: смертельная болезнь отца.
По глубине замысла – это всё тот же 2009-й, хотя, как можно видеть по финалу «По разные стороны», сама идея, связанная с Келегормом, еще старше.
Удивительно, но сцена встречи Келегорма и Галадриэли – это вообще идеи 1994-го года. Хорошо, что я этого не написала тогда, правда?
Что ж, долги юности розданы.
