Конечно, мы могли попытаться сесть на землю. Но в руинах шла не менее ожесточенная схватка. Словом, садиться было некуда. Выбор невелик: смерть в небе или на земле. Дело вкуса, но в целом разницы никакой.
«Шутишь? Во мне практически не осталось магии. А что, если в процессе я просто вырублюсь и грохнусь вниз? Успеет ли раненый дракон перехватить меня в воздухе?»
«Я ведьма, если ты не забыл, и никаким боком к эльфам не отношусь».
«Счастлива это узнать».
Я открыла было рот, чтобы возразить, но, черт побери, логика в словах меча была. В конце концов, чем я рискую? Ну потеряю сознание и грохнусь, но в данной ситуации смерть в бессознательном состоянии – это роскошь, доступная не каждому. Тем более смерть во сне приводит к пробуждению. Я коснулась чешуйчатой шкуры золотого дракона раскрытыми ладонями. Произносить заклинания не имело смысла, да они никак и не могли толком сформироваться в измотанном битвой разуме. Просто ощутила свою энергию и направила по блестящей шкуре к ране, стягивая неровные края, сращивая плоть, спаивая ее в единое целое – капилляр к капилляру, клеточка к клеточке. Я видела, нет, не своим обычным зрением, а зрением духовным, как срастается плоть, восстанавливается поврежденная чешуя и кровь вновь циркулирует по капиллярам. И только тогда мое сознание скользнуло во мрак, оставляя опустошенную оболочку, из которой вылилась магия вся, до последней капли.
Я очнулась от яркого света, бьющего в лицо. Странно. Вроде бы выспалась, а самочувствие хуже некуда, словно подхватила жесточайшую простуду вкупе с величайшим бодуном. Первая мысль: «С чего я так напилась?» Вторая: «И когда я успела?» В голове словно звонили в набат, а во рту будто устроили сортир куча помоечных котов. Словом, хуже некуда.
– Проснулась, спящая красавица? – Голос незнакомца прошелся по ушам как железо по стеклу.
Я поморщилась, протестуя против такого ярко выраженного садизма. И почему, стоит только бедной девушке дать слабину и напиться, всегда отыщется «доброжелатель», который с перекошенным радостью лицом примется читать лекцию о вреде спиртного и о том, что женский алкоголизм неизлечим. Нет бы принес пивка холодненького или, на худой конец, зелья от похмелья. Ан нет, с умным выражением лица и плохо скрываемым злорадством в глазах читает лекции о пользе трезвого образа жизни. Вот и кто он после этого?
Незнакомец попал наконец в поле моего зрения. Мне удалось сфокусировать взгляд на гордом эльфийском лице лишь на несколько мучительных для организма секунд, после я снова зажмурилась. Солнечный свет бил по сетчатке невыносимо.
– Что? Так плохо? – поинтересовались у меня.
Как ни старалась, не смогла уловить в участливом голосе хоть каплю издевки. Это хорошо. Иначе, несмотря на всю свою боль, я поднялась бы и дала в морду.
– А ты как думаешь? – голосом, далеким от вежливости и мелодичности, поинтересовалась я.
Даже эти несколько слов практически вывернули меня наизнанку, я закашлялась, судороги скрутили тело. Да что со мной? Это не похмелье. Меня прижали к кровати, и губ коснулась прохлада стеклянного стакана.
– Пей.
Пришлось подчиниться или захлебнуться. Как ни крути – выбор невелик. Жидкость оказалась прохладной, густой и на редкость противной на вкус. Я морщилась и пыталась выплюнуть гадость. Но мне не дали смалодушничать и заставили употребить состав до последней вонючей капли. Садисты.
– Вот и умница, – похвалили меня.
Я не оценила благодушного настроя незнакомца и высказала ему все, что думаю о вонючем составе вообще и о нем в частности. Тот почему-то не обиделся.
