– Не знаю. Всадникам пришлось покинуть поле боя. Ваш дракон выбился из сил и, если бы не наши красные драконы, упал бы раньше, чем добрался до Крепости. Наших Всадников подняли по тревоге, только не вернулись они пока. В Крепости из боевых Мастеров один Мастер Эррариэль остался. Его дракон крыло повредил, вот и ходят теперь оба мрачнее тучи. Так что, если встретитесь, кивните ему и обойдите, пока не зашиб.
– Это ты о ком? – Прозвучавший практически над ухом вкрадчивый голос заставил нас обоих подпрыгнуть от неожиданности.
Подмастерье приземлился удачно, я – нет. Удар о каменный пол радостному мировосприятию не способствовал и завершился потоком ругани, преимущественно нецензурной, с использованием идиоматических оборотов на нескольких языках. Эльфы стояли как громом пораженные, изображая скульптуру «Студенты вспоминают, что завтра экзамен». Ага. Попробовали бы они так шлепнуться!
– Мальчики, будете стоять разинув варежку или все-таки предложите даме руку? – процедила я с пола.
Меня подняли на ноги, я взвыла от боли, и объяснила народу в доступной форме, что нельзя понимать все буквально и с женщиной надо обращаться нежнее, чем с буренкой средней упитанности. Народ расплылся в глупых ухмылках. Я озверела и попыталась пнуть их ногой. Не вышло. Ладно. Запомню. Вообще я не злопамятная, только злая, и память у меня хорошая.
– Замечательно, что я вас встретил, – заявил Мастер Эррариэль (это был он). – Хотя вам, леди Дарриэль, рано еще подниматься на ноги, но все к лучшему. Не знал, что среди Сестер есть Всадницы. И когда только дракона обучить успели?
– А мы его не обучали, – пожала плечами я.
– А кто? Из наших Мастеров его никто не обучал, да и молод он еще для боя.
– Его никто не обучал. Дракон прилетел разбираться по поводу украденных яиц, а тут бой. Он меня на спину закинул, сказал, что у нас наверху больше шансов будет.
Эльфы затормозили так резко, что я чуть руки себе не вывихнула.
– Совсем обалдели?! – взвыла я. – Смерти моей хотите?
Мой вопрос проигнорировали.
– Ты вылетела в бой на необученном драконе? – ошалело вопросил Мастер.
– Ну вылетела. И что тут такого? – удивилась я.
Тоже мне сложность нашел. Тут главное – роли распределить. Золотой был огнеметом и обеспечивал поддержку огнем, а я прикрывала его спину мечом. Пораженные эльфы смотрели на меня, как на гремучую смесь идиотки с камикадзе.
– Прошу прощения, моя леди, – первым справился с бурей эмоций Мастер. – Но у нас принято обучаться искусству боя на драконе, воспитывая последнего с момента появления из яйца. Кого в этот момент дракон увидит, с тем и станет общаться в дальнейшем. А вы с золотым драконом видели друг друга в течение пары часов и после этого держались в воздухе одни против стаи грифонов.
– Если я поняла вас правильно, так никто никогда не поступал?
– Так вообще не делается! Вы знаете, что ваш золотой буянит? Вот хотел вас к нему отвести. Теперь уж и не знаю… Дикий дракон! Надо же!
– Да ладно, отведите меня к нему. Помимо всего прочего, я же еще и Заклинательница.
Помещение, где держали драконов, было огромным. Ничего больше я в жизни не видела. Слышался недовольный драконий рев. Судя по звукам, дракон был не один. Мастер открыл дверь, и нашему потрясенному взору предстала картина наезда золотого дракона на большого красного. Последний скорее просто отмахивался от оборзевшего молодого, прекрасно понимая, что они не соперники. Золотой лез всерьез, но огня пока не было. В этот момент я поняла, что даже не знаю, как зовут моего дракона. Странно. Мы дрались вместе против кучи грифонов и даже не узнали имен друг друга. Хотя мое имя он, кажется, слышал. И как к нему прикажете обращаться? Эй, золотой?.. Глупо как-то. Эй, дракон? Еще лучше. На меня смотрели. От меня ждали действий. Я вздохнула как мученица, идущая на эшафот.
– Привет! – крикнула я. – Привет!
Меня услышали. На меня уставились сразу две недоумевающие драконьи морды. Золотой моргнул, красиво изогнув шею в приветствии.
– Ну? И чего буянишь? – ласково поинтересовалась я у чешуйчатого друга.
Дракон стыдливо потупился и шаркнул лапой по опилкам:
– Тебя унесли и не сказали куда. Они даже не сообщили мне, что с тобой стало.
– И ты стал бузить?
– Нет. Я подождал целых три дня.
– Ого! И сколько же я провалялась в отключке?
– Неделю.
Обалдеть. Я попыталась свыкнуться с этой мыслью. Н-да. Неужели ранение было настолько серьезно?
«Не забывай, ты еще и лечила дракона. У него масса тела гораздо больше твоей, и даже на заживление маленькой царапины уходит много энергии. А это была отнюдь не царапина. Ты истощила свой резерв полностью. Собственно, чему ты удивляешься?»
«Да, в общем, уже ничему».
– А как тебя зовут? – скромно поинтересовалась я у дракона.
– Ой, забыл представиться, – потупился золотой. – Меня зовут… И произнес нечто длинное, состоящее преимущественно из одних согласных.
Словом, произнести это может только дракон, остальных заклинит после нескольких слогов.
– Это очень длинно. Можно я буду звать тебя просто Улфи?
– Можно, – кивнул тот, и в глазах ящера мелькнуло нечто смахивающее на озорство.
