- Ты еще не сделал покупку, - ответствовал негоциант.
- Я покупаю информацию, - я щедро сыпанул на прилавок фартинги. – Этот товар у тебя можно купить?
- Этот можно, - торгаш меланхолически сгреб монеты и поднял на меня глаза. – Чего хочешь?
- Я уже сказал тебе. Нас вампир интересует.
- Это не по моей части. Надо к жрецу идти.
- А где нам его найти?
- Где можно найти жреца? В святилище богов, чужеземец.
- И где же это святилище?
- Поедете от площади на север, увидите большой серый дом. Там и спрашивайте.
- Сколько на этот раз? – осведомилась Бэмби, когда я вышел из лавки.
- Дуката три, не больше, - я глубоко вдохнул воздух, чтобы прочистить легкие. – Жертва принесена. Поехали искать жреца.
Однако тут я заметил одно обстоятельство, которое сразу насторожило меня. Майдан начал подозрительно быстро заполняться народом, и это были сплошь молодые мужчины: расчехранные, бородатые, в овчинных куртках, и с оружием – ножами, косами, вилами, тяжелыми палками, окованными железом. Вся эта публика за считанные секунды перекрыла все выезды с площади и пялилась на нас взглядами, в которых читалась неприкрытая враждебность. Делая вид, что ничего не происходит, я вскочил в седло и тронулся в сторону толпы, перекрывшей улицу в северном направлении.
- Дайте проехать, добрые люди! – закричал я, на всякий случай положив руку на рукоять катаны. – Дорогу охотникам Боевого Братства!
Из толпы мне навстречу немедленно протолкался какой-то долговязый постный перец со спутанной черной бородой, облаченный в долгополую овечью шубу. Встал у меня на пути, всплеснул руками и громко запричитал:
- Люди, вы только посмотрите на это! Все, все смотрите, до чего мы дожили! Сбываются пророчества, скоро этот мир будет пожран огнем и водами небесными! Ибо сами боги захотят стереть с лика мира уродующую его проказу.
- О чем это ты, благочинный? – спросил я, понимая, что этот засаленный и нечесаный господин и есть местный служитель культа.
- Этот чужеземец еще спрашивает! – Чернобородый в картинном ужасе поднял к небу грязные ладони. – Облик Зла пришел в Нолси-Ард!
- Это я, что ли, Облик Зла? Что ты вообще несешь, родной?
- Я о них говорю! – Жрец ткнул пальцем сначала в Бэмби, а потом в Шамуа. – Женщины в мужской одежде! И ты еще спрашиваешь об Облике Зла? Разве ты не знаешь священных текстов? Ибо сказано в Книге Откровений: «В конце времен женщины станут подобны мужам, а мужи – женам, и все смешается в мире». Скверна это, скверна! Ты принес скверну в наши дома, и нет тебе оправдания, осквернитель.
- Так, - я огляделся и понял, что наши дела плохи. Похоже, у местных жителей очень радикальные взгляды на половую мораль Такого приема я даже ожидать не мог, и надо было выкручиваться. Меньше всего меня вдохновляла перспектива драки со всем мужским населением поселка. А между тем Бэмби, оскалив зубы в нехорошей улыбке, уже поглаживала рукоять своего палаша. И я решил действовать. Спешился, поклонился фанатику и с самой любезной улыбкой сказал:
- А, выходит ты и есть местный служитель великих богов? Очень, очень рад. Я Алекто из Боевого Братства. Мы приехали убить вампира, который досаждает вам. А эти милые девушки тоже воины, потому-то и носят мужское платье. Не пристало воителям сражаться в корсетах и юбках. У каждого ремесла свое обличье, не так ли?
- Не оправдывайся ложной необходимостью, чужеземец. Никому не позволено нарушать священных основ. Ты оскорбил богов, и ты будешь за это наказан!
- Если я оскорбил богов, прошу прощения. И хочу загладить свою вину. Принимаешь ли ты пожертвования Бессмертным?
- Не думаешь ли ты, что твои жалкие деньгинужны небесам?
- Иногда боги позволяют смертным служить им не только словом и мечом, но еще и достатком. Боги любят, когда их храмы ухожены и благолепны. Я люблю Бессмертных и хочу почтить их. Что ты скажешь о пятистах фартингах?
Жрец так посмотрел на меня, что я сразу понял – я сказал именно то, что он жаждал услышать.
- Ты и впрямь желаешь пожертвовать столь значительную сумму? – осведомился он.
- Воистину, - я протянул ему кошель с остатками гонорара за валака. – Прими этот скромный взнос на нужды храма и не осуждай тех, кто по недомыслию или незнанию невольно оскорбил богов. Мы воины, народ темный, в мечах и копьях разбираемся куда лучше, чем в священных текстах. Так что не гневайся на нас, благочинный, лучше помоги нам и своему городу.
- Мракар, - велел жрец сопровождавшему его бомжеватому мужичку, - возьми деньги у этого господина.
- Итак, - сказал я, чувствуя себя хозяином положения, - теперь мы можем поговорить о деле?
- Сначала мы отправимся в мой дом. И там твои спутницы приведут себя в надлежащий вид. А уже потом ты задашь мне свои вопросы. Я же подумаю, стоит ли мне на них отвечать, или нет.
- Ладно, - я понял, что придется играть по правилам, принятым в Нолси-Ард. Тем более что вооруженная толпа вокруг нас еще не получила команду «Разойтись!». – Как скажешь, благочинный. Твоя правда, твоя воля.
Глава восьмая:
