Мы разделились, договорившись встретиться в трактире “Три ивы”, как только на город опустится ночь. До тех пор каждый из нас обязался пройтись по определенной части города, полностью обратившись в слух; узнав настроение горожан и слухи, что беспрестанно гуляют по улицам, было бы легче предугадать планы короны. Мне достался рынок, стоящий у подножия холма, на котором возвышался замок короля Эвеарда — исполинское сооружение из светло-серого камня с бесчисленными комнатами в лабиринтах коридоров. Сложная архитектура здания указывала на статус правителя, чистота и спокойствие на улицах — на любовь народа, а флагшток с развивающимся на нём гербом с изображением дубового листа — на его единство. Говорят, король лично выходил на улицы, чтобы спросить у людей, под каким знаменем они хотели бы видеть родные земли, и принял решение, лишь опросив каждого жителя страны. Греи не было бы, не поддержи азаани когда-то прадеда нынешнего правителя, Уинфреда, наделив того правом на вырубку аррумского дерева для постройки первых зданий, и потому мнение Маэрэльд в выборе символики Греи, конечно, тоже не осталось без внимания.
На рынке царил карнавал запахов. Солонина, вино, специи. Горы свежеиспеченного хлеба, демонстрирующие, что находящийся под властью Греи Лартон являлся крупнейшим поставщиком зерна на материке.
Люди всё так же в озабоченности пробегали мимо, бесконечно задевая меня корзинами.
Одно из прикосновений решительно выделялось на фоне прочих; оно было мягким и теплым, словно кто-то медленно скользнул пальцами по тыльной стороне моей ладони.
Я обернулся. Знакомые смоляные пряди промелькнули в толпе, едва дав мне возможность заметить их, и исчезли в бурлящем потоке людей.
— Дракон тебя побери, чего встал посреди дороги! — окликнул скрипучий голос. Пожилая дама разочарованно наблюдала, как яблоки из выпавшей из рук корзины стремительно разбегаются по дороге. Половину из них тут же подавили не смотрящие под ноги подданные Греи. Дама сетовала, что не в силах наклониться и собрать их, однако от помощи отказалась, предпочтя бросать ругательства вслед до тех пор, пока я не скрылся из виду.
Пожалуй, это было самое интересное, что произошло со мной за день в королевстве. Абсолютно никто в пределах выбранной мной зоны не сказал чего-либо полезного; никаких сплетен, тихих разговоров за углом, ругани на произвол. Ничего.
Когда я добрался до трактира, Индис и Бэтиель были уже на месте. Они сидели за столом, склонившись над пинтами эля и тарелкой с печеными овощами и оживлённо спорили.
— Ну что, как успехи? — прервал я их, подсаживаясь. Я спустил капюшон, чтобы в тусклом свете заведения не чувствовать себя слепым; к счастью, длина волос позволяла без проблем скрывать признаки, отличавшие меня от основной массы посетителей.
— Слышал у кузнеца, что король поручил ему крупный заказ, — непривычно серьезно отчитался Индис. — Около тысячи мечей и доспехов, которые нужно отремонтировать и подогнать. Он даже взял себе нескольких помощников, которых, как я понял, никогда раньше к наковальне не подпускал.
— Странно, — ответил я.
— Вовсе нет, — вмешалась Бэтиель, ставя на стол опустошенную пинту. Та была такой огромной, что эльфийка едва удерживала её одной рукой. — Возле казарм я видела множество мальчиков, совсем юнцов. Проходят военную подготовку, и, похоже, ускоренную.
— Судя по всему, планируют нападение. Но куда? — Индис задал вопрос, но ответ на него тут же дал сам. — Наверняка на Эдронем, как и сообщалось, но я все никак не пойму… что им делать на севере?
Я хмыкнул в ответ. Политика подобного рода прежде не касалась моего ума, и оттого лишь более диким казалось происходящее. Сначала я чуть не бросился в битву, что меня совсем не касалась, теперь — пытался выведать планы правителей, подслушивая разговоры подданых. Я совершенно не понимал причины конфликта, даже если тот и был выдуман. Впрочем, разведчиком я оказался дрянным; не услышать ни одного стоящего слова в месте, где люди только и делают, что болтают, было в некотором роде унизительно.
Индис похлопал меня по руке.
— Смотри.
Эльф указал на столы в другой части таверны, и я повернулся, чтобы разглядеть их получше. Взгляду пришлось продираться через посетителей таверны, как через плотные заросли; пестрые, грязные одежды и однообразные лица смешивались, не позволяя сосредоточить на них взгляд, и лишь спустя несколько долгих секунд я понял, на что Индис обратил внимание.
Неподалеку от нас тучный светловолосый мужчина соревновался в количестве выпитой на скорость медовухи. Его пухлые губы и подбородок блестели от влаги, а глаза устало подсчитывали стоящие на столе пинты. Около десятка были пусты, но оставалось еще две, одну из которых он держал в руке и никак не мог прикончить. Его соперник, судя по всему, справлялся с задачей значительно лучше.
— Ведьма, — захохотал мужчина, рыгая.
