Всё моё существо содрогнулось. Король Амаунета был на редкость плодовитым мужчиной — впрочем, как я слышал, на востоке это было в порядке вещей, — и количество его детей исчислялось десятками. Островитяне не внушали мне доверия, но я сомневался, что их принц настолько бесчеловечен.
Отвечая на мой немой вопрос в моих глазах, Индис добавил:
— Да. Всех детей — тоже.
Как только наступило утро, я, игнорируя просьбы и предупреждения Индиса, направился прямо к азаани. Мне было плевать, как с ней говорить — как с главой народа или как с матерью близкого друга, как со старшим товарищем или как с равной себе, — я чувствовал, что должен был донести до нее все, что знал, и как можно быстрее. Я хотел защитить свой народ.
Азаани сидела на плетёном троне в главном зале Дворца Жизни. Хоть горные эльфы и даровали лесному народу камень, природа внесла свои коррективы в архитектуру дворца. Стены и пол зала — как и многих других комнат, — были покрыты вечнозелеными травой, мхом и плющом; они питали строение силой, в то же время подпитываясь его неизменностью и непоколебимостью. Симбиоз, которого могли бы достигнуть и эльфы, если бы пути братских народов не разошлись.
Эвлон, из раза в раз поражающий меня своими размерами, уткнулся носом в плечо Маэрэльд, божественным светом освещая ее лицо. Она медленно гладила оленя по голове, что-то ласково шепча, и тот едва слышно фыркал ей в ответ, недовольный её словами. Эвлон затряс головой, будто выгоняя из нее всё, что ему поведала королева, а затем возмущенно отвернулся и отошёл на несколько метров, чтобы устроиться на траве неподалеку от трона. В расслабленной позе, устремив взгляд вдаль, он скорее был похоже на статую, окутанную неземным свечением, нежели на животное, и от этого его могущество изумляло лишь больше.
Обратив внимание на гостя, пришедшего в столь ранний час на несогласованную аудиенцию, Маэрэльд встала, сложила руки в районе живота и поприветствовала меня медленным кивком.
— Здравствуй, Териат, сын Айреда, — произнесла она тихо, не проявляя особенного интереса. — Чем я могу помочь тебе в это чудное утро?
— Жаль сообщать, моя королева, но солнечный свет не избавляет нас от тени опасности, нависшей над лесом, — ответил я серьезным тоном, повышая громкость с каждым словом. Если мои слова услышит кто-то ещё, азаани будет сложнее от них откреститься. — Я знаю, мы живём в мире с людьми, и я всегда ценил это. Однако вы помните, как наши братья и сестры из северных земель сообщали о тревожащих их нападениях?
Вопрос был риторическим, потому в ответ азаани лишь кивнула.
— В Грею прибыло войско с острова Куориан, но их целью оказался вовсе не гиблые земли Эдронема, — продолжил я, замечая, как глаза эльфийки сужаются, а подбородок взлетает вверх, открывая вид на напряженную шею. — Они были на востоке, в Амаунете, и вернулись оттуда не бойцами, а завоевателями. Семья короля Аббада казнена, как стадо скота, жестоко и бездумно, и неизвестно, сколько невинных полегло на пути войска к замку.
Маэрэльд медленно осмотрела меня, а затем оглянулась на Эвлона. Тот, в свою очередь, тут же отвернул морду, дав понять, что не собирается давать советов. Несколько разочарованно, эльфийка вернула взгляд ко мне, и на несколько мгновений лес погрузился в звенящую тишину.
Я понимал, что едва ли являюсь первым, кто доносит до королевы подобную информацию, но, казалось, был первым, кто пытался побудить ее к действиям.
— Ты предлагаешь нарушить мир с людьми? — резко спросила азаани.
— Нет, — закашлявшись от неожиданности вопроса, ответил я. — Напротив. Полагаю, они нуждаются в нас, как никогда. Король совершает безумства не просто так. Он правит Греей давно, и, оглядываясь на прошедшие года, кажется, что подобное — не в его характере. Прежде он прислушивался к вам. Быть может, необходимо привести его в чувства, напомнить, что жестокость не приводит к добру — лишь к войне. Оскорбленные вернутся мстить, и…
— Ты не знаешь людей, — перебив меня, закачала головой Маэрэльд. Сойдя с пьедестала, позволявшего ей возвышаться над подданными, она взяла мою ладонь и накрыла её своей. Зелёный океан ее глаз накрыл меня с головой, волнами пытаясь утопить мои стремления, и я опустил взгляд, стараясь сфокусироваться на словах. — На месте Греи рождались и погибали королевства, еще чаще — сменялись короли. Ты несправедлив к Эвеарду. Уверяю тебя, люди обожают безумства. Он завоевывает чужие королевства сейчас, чтобы свергнутые короли затем пришли за его землями, и этот круг не прерывается тысячелетиями. Полагаю, людям он просто нравится.
— Я уверен, что все не так однозначно, — продолжал твердить я. — У меня… знакомый в замке, и он считает, что старшая дочь короля с недавних пор сильно влияет на решения совета. Быть может, это связано? Прошло не так много времени с тех пор, как вы сами собирали нас на поляне, и мы обсуждали, что…
