Вынужденный ожидать меня в холле, эльф собрал целый цветник. Дамы всех курсов и даже две преподавательницы замерли полукругом возле остроухого и внимали каждому его зевку. Алеста это порядком злило, ибо по платьям некоторых из них уже полз репейник. А у одной и вовсе браслет пророс и зацвел. Еще чуть-чуть и созреет, и будет в холле вонять чесноком, ибо насколько у талере красивые цветы, настолько же вонючие плоды.
– Идем, – позвала я, продираясь сквозь оцепление.
Алест облегченно вздохнул и слинял к выходу, делегируя мне право получить все шишки из-за внезапного ухода прекрасного эльфа.
– А там еще идут! – крикнула я, указывая на лестницу.
Толпа прищурилась, оценивая на глаз мою искренность, и перестроилась в боевой порядок. Простите, магистры, но нам очень надо…
Из-за необходимости надевать парадные костюмы мы потеряли не меньше двух часов. Сначала Алест отказывался идти домой без меня, аргументируя это странным «а вдруг на тебя в красивом платье кто-то позарится», потом уже мне приходилось тащить его по коридорам общаги, испытывая терпение женской половины населения. Никогда до этого дня я не видела столько дев в коридорах. Они прогуливались, они читали книги, сидя на подоконниках, – ага, очень внимательно, судя по перевернутым обложкам! – они улыбались друг другу и обещали помочь с учебой… Некоторые и вовсе вышли из комнат в таком виде, что у бедняги Алеста брови добежали до корней волос и возвращаться не пожелали.
Если бы не Порх, до моей комнаты мы бы не дошли. Но Мастер был Мастером в любом деле. Оценив на глаз количество вовлеченных в охоту дев и послушав об их добронравии, он радостно оповестил о поиске добровольцев для ухода за больными в местном госпитале. Весна была сложной порой, а потому персонала требовалось больше обычного, и в университет присылали дополнительные заявки на волонтеров. Чаще всего ими становились девушки и юноши из целителей как магического, так и хирургического направления, а также травники, но в этом году им в помощь прибудут и представительницы других специальностей. Ах, как славно, ведь прямо сейчас в его кабинете сидит и рыдает куратор волонтерских служб университета. Но теперь он утешится и возрадуется, ибо столько неравнодушных дев учится в их университете.
Надеюсь, целители девам не понадобятся, ибо ставить зубы в наше время удовольствие дорогое, а так ими скрипеть… Не ценят девушки себя, ох не ценят.
– Идем, – бросила я, затаскивая эльфа в комнату. – И кто тебя просил одеваться как прекрасный принц.
– Так официальный же костюм, – не понял Алест. – Я и так обруч дома оставил.
– Угу, обруч дома оставил. А все прочие регалии нацепил.
– Так положено! – не согласился эльф. – Это в городе я могу выглядеть как чучело, если тебе так угодно. А во дворце должен являть собой истинного представителя великой расы. Даже если от обруча уши болят и облысение раньше срока грозит.
– Эльфы не лысеют.
– Если бы, – печально вздохнул Алест, а после его лицо исказилось. – Тари… Тари! Обещай! Ты никогда и никому этого не скажешь!
– А это правда? – обводя взглядом свои скромные пожитки, осведомилась я. Знала бы, что пригодятся, больше платьев бы из дома захватила. Но возвращаться не хотелось, а отец во время встреч в офисе передавал конфеты и варенье для Грыта, а не тряпки для балов.
– Тари! – В голосе эльфа появилась угроза.
– Не скажу. Да услышат духи. – Я дала слово и с превеликим вниманием уставилась на друга. – Дальше рассказывай. Если эльфы лысеют, то почему об этом никто не знает?
– А ты себе представляешь бессмертного лысого эльфа? Лицо молодое, морщин нет, и гла-а-а-ад– кий череп. Еще и одежды развеваются на ветру и полируют лысину.
– Отвратительно, – признала я. Передо мной стоял сложный выбор: синее платье или ромашковое, с желтым верхом и белым, словно лепестки, низом. – Алест?
Эльф заглянул мне через плечо и задумался. Да уж, девочка-ромашка ему бы к костюму не подошла.
– Синее, – кивнул он на самое достойное из всех моих официальных платьев. Оно даже мне нравилось и не вызывало ассоциаций с витриной ювелирной лавки для среднего класса.
– Отвернись, – потребовала я, отвела его к самой двери и распахнула створки шкафа.
Синее платье я любила, хотя матушка считала его слишком простым. Но по мне, так лучше просто, чем выставлять себя манекеном и бояться шаг ступить, рискуя звоном оглушить всех собравшихся. Синее платье было не таким. Да, на подоле сверкали камни, складываясь в полноценные созвездия, и юбка была достаточно пышна, и крой подчеркивал узкую талию, а рукава не скрывали тонкость рук. Но главное, оно было удобным и совсем не попугайским, что я ценила в первую очередь.
А вот Алест, кажется, оценил не это, стоило мне разрешить ему повернуться.
– Тари… – Эльф в восхищении таращился на меня.
– Что? – Я недобро прищурилась, ожидая подвоха.
– Тебе короны не хватает, – смутился Алест и дернул себя за косу, с которой он играл во время ожидания.
– Оставь его в покое, – потребовала я, указывая на бедный кончик, которому досталось все внимание хозяина. – Будешь так дергать – начнешь лысеть раньше времени.
