Эльф опасливо разжал руки, а я было порадовалась, что сумела перевести тему. Где там, Алесту удалось запомнить, о чем он говорил ранее. И мне следовало бы за него порадоваться, но…
– И не думай, что я забуду! – мстительно отозвался парень. – Тебе действительно сюда нужна диадема или обруч. – В его глазах промелькнуло озарение.
– Нет! Нет! Нет! И нет! – открестилась я от перспективы примерить что-нибудь из украшений Алеста. – Этого еще не хватало. Если тебе так нужно исправить мое гнездо, то я сбегаю к Анике или кому-нибудь из адекватных девчонок и мы что-нибудь навертим. Но без твоих обручей или других сомнительных вещиц.
– И не сомнительные они. Семейные, не первый век пользуемся, – не понял намека эльф. Пришлось объяснять:
– И как ты отцу объяснишь, если ему доложат – а ему доложат! – что ты их на меня напялил? Знаешь ли, твой папа не слишком соотносится с моим представлением об идеальном свекре.
– Ой… – Алест втянул голову в плечи. – Тогда да, лучше не брать.
Я с облегчением выдохнула и повернулась к эльфу спиной, намекая, что ему неплохо было бы мне помочь с застежкой. Но эльф медлил, о чем-то размышляя.
– Подожди меня пару минут, – попросил он и резко сорвал с шеи амулет. Мгновение, и в комнате осталась я одна. И куда он убежал? И главное – зачем?
Ответ на сей актуальнейший вопрос я узнала спустя четверть часа, когда запыхавшийся и уже не выглядевший по-королевски спокойным Алест ввалился ко мне в комнату и поставил на стол коробку.
– Держи. Одолжил на один вечер, так что не потеряй.
И он продемонстрировал мне уложенные в два ряда шпильки, на концах которых блестели подозрительно знакомые камни. Из тех, которые за очень большие деньги иногда приносят из ювелирных лавок.
– А может, я платье сменю и пойдем уже? Столько времени теряем…
– Лучше так, чем на всю жизнь опозориться. Тебе, может, и ничего, а меня отец тут же заберет, несмотря на все свои обещания. Так что давай я за твоей Аникой сбегаю, какая комната? А ты сиди и думай, что на шею повесишь. Или мне еще раз сбегать?
– Не надо, – содрогнулась я от одной только мысли об очередном состоянии на шее. Знала бы – ни за что бы в эту библиотеку не сунулась!
Эх, хоть бы бабушка дома была и что-нибудь одолжила…
Еще больше я укрепилась в своем нежелании повторять сегодняшний день, едва перед нами с Алестом поклонилось с десяток слуг. И старший из них, кланяясь и причитая, вызвался проводить нас в библиотеку. Эльф милостиво кивнул и подцепил меня под локоть, не давая упасть. Еще одно разочарование! Платье прекрасно бы скрыло обувь, но Аника при молчаливом одобрении эльфа поставила меня на каблуки и выставила за дверь собственной комнаты. Обещала еще и до утра караулить, чтобы раньше четырех часов я на пороге общежития не появлялась. Четырех часов утра, разумеется. И это подруга! А мне теперь из-за нее на лавочке во дворе ночевать или просить магистра Релена выделить мне палатку. Впрочем, в таком платье у меня были шансы снискать его расположение и желаемое получить.
Архивариус при виде нас ожидаемо поморщился, но из-за стойки встал, готовый услужить. По его лицу явно было видно, как рад он нашему появлению и заранее возносит мольбы богам, чтобы мы отстали от него побыстрее и не заставляли в сто сорок седьмой раз за день показывать стеллаж с «песнями народов мира», под обложкой которых придворные оставляли записки друг другу, а бедному архивариусу каждый раз приходилось ходить за книгой, а после возвращать на место. И ведь помощника не пошлешь – любопытный больно. Выпадет случайно что-нибудь – и на ковер к Дель-Аруану, хорошо если содержанием записки делиться, а не соучастником проходить.
– Здравствуйте, мастер. – Я учтиво поклонилась, отчего ожерелье больно стукнуло меня по грудной клетке. – Не могли бы вы подсказать нам, где находятся книги, документы или газеты, посвященные Валенской кампании. А также реестр дворянских родов. Желательно, чтобы он охватывал период пятидесяти лет после окончания кампании и года два во время. И светская хроника того времени, если что-то сохранилось.
– Прошу. – Если архивариус и удивился, то виду не подал. Разве что вздохнул еще более грустно. Лучше уж записочки и интрижки, чем политика. А тут, кажется, именно ею дело и пахло.
Не желая проходить как соучастник, архивариус скрылся между стеллажами, едва только на горизонте забрезжили нужные полки. Получив клятвенные заверения, что все там и больше нигде ничего не хранится, разве что лично в кабинете у лорда Дель-Аруана и в хранилище улик его же ведомства, я потеряла интерес к служителю книг.
Эльф неохотно прошел между стеллажами, потрогал пальцами слой пыли и резонно вопросил:
– А за что платят этому господину, если здесь уборку пару веков не делали?
