– С удовольствием приму ваше предложение.
– Идемте. – Парень был немногословен. Молча проводил меня до одной из дверей, коих в стене было шесть, открыл и, бросив своим «сейчас вернусь», шагнул в переход первым.
Я последовала за ним, чувствуя, как кожу обдает морозом.
– Пришли. – Мой проводник указал на знакомую лестницу.
Мы стояли на верхних ступеньках, так и не дойдя до чердака.
– А неужели никто случайно не заходил? – не выдержала я.
– Заходили, – усмехнулся парень. – С ними потом лично милорд беседовал. Некоторые из них сейчас у нас работают. За любопытство нужно платить.
Я вздохнула и направилась вниз. В голове вертелся лишь один вопрос: чем же мне придется заплатить за свое любопытство? Может оказаться, что работа у милорда – не самый худший вариант.
Приезд Риска приближался, и я села за составление проектов. Все то, что мне нужно было согласовать с гномами, на что требовалось одобрение совета, переносилось на бумагу. Чтобы не быть голословной, приходилось бегать на рынок, по лавкам, по частным косметическим заведениям и мануфактурам. На учебу практически не оставалось сил, и я радовалась, что преподаватели еще не перешли к суровой проверке наших знаний в преддверии скорых экзаменов. Но все это должно было вскоре кончиться. Предстояло серьезно сесть за зубрежку и выучить все то, что не успели осветить в курсе преподаватели. Даже эльфийские чары нам предстояло сдавать без практики. Конечно, необходимо будет опознать и описать примененное магистром заклинание, но самому колдовать не требовалось, отчего парни приуныли. Девушки напротив – расслабились, ибо перспектива испортить прическу их не обнадеживала.
Закончив с подсчетами, я подшила очередную смету к проекту и зевнула. За окном уже начинался рассвет, а я только-только собиралась ложиться. Ничего, нынешней ночью отосплюсь, зато не ударю в грязь лицом и отдам Риску готовый проект. Заверенный по всем правилам, чтобы старейшины не могли придраться к глупой человечке, раздающей свои идеи направо и налево.
Представив, как вытянется лицо у старика Штатери, я довольно улыбнулась и потянулась, разминая плечи. Крамольную мысль не пойти на занятия я отвергла с ходу. Никто из преподавателей не любит, когда их пары прогуливают, а уж мастер изящной словесности, оду которому я слегка ужала, избавившись от большинства хвалебных эпитетов, так просто мой прогул не оставит. Вновь идти в библиотеку и клянчить выпуск «Лучшие стихи для ваших любимых» было ниже моего упавшего еще в прошлый раз достоинства. Но на что только не пойдешь, чтобы не опозорить гордых гномов.
Еще раз вздохнув, я попыталась сосредоточиться на конспекте, но заснула, так и не дойдя до искомой темы.
Сборы в университет заняли больше времени, чем я планировала. Если с выбором наряда проблем не возникло – «Чернее черного» было универсальным костюмом для встречи с гномом, то вот с молотком пришлось что-то делать. Не могла же я признаться Риску, что за целый месяц всего пару раз им пользовалась: вбить шляпку гвоздя поглубже, чтобы чулки не порвал, и крепеж для домика Жижи сделать, чтобы со стола не упал, если общежитие тряхнет.
Вежливо кивнув магам, которые строем шли на занятия, я поздоровалась с их куратором и припустила наверх. Успела впритык, заскочив в аудиторию едва ли не под носом у Даорисия. Хорошо еще, что он на ходу сочинял балладу и не обратил внимания на черный вихрь, пронесшийся по аудитории и исчезнувший на задних партах.
В честь приезда очередных гостей лекция была потоковая и знакомила нас с эльфийской литературой Кленового периода. Я хмыкнула, пытаясь понять, из-за чего закрепилось такое название. Если бы дело касалось гномов, я бы не сомневаясь заявила, что ключевым экспортным товаром в то время был клен, но эльфы логикой не отличались. А потому даже сам мастер не смог ответить на мой вопрос. Нужно будет у настоящего эльфа спросить, а то не пойму и память откажется бесполезные сведения хранить. Вот если бы в именовании периодов была закономерность…
Последний лист тетради пополнился вопросом.
– Интересуешься литературой?
Мой сосед справа, верно, любил подглядывать в чужие тетради. Об этом ясно свидетельствовал его вопрос и синяк на лице.
– Пытаюсь найти объяснение. Просто так даже василиска Мими не называют, а здесь речь идет о терминологии. Вот почему за Кленовым периодом сразу Дубовый, а не, скажем, Тисовый?
– Потому, что в Кленовый период в основном творили представители дома Альран, а у них клен на гербе. Другие, менее талантливые, поэты копировали их манеру, пытаясь выехать на чужой славе, – неохотно пояснил сосед слева, отрываясь от парты и глядя на нас с укором.
Я мгновенно устыдилась: у оборотней и без того жизнь не сладкая, а когда кто-то случайно обернется и запоет на все общежитие, не поддержать товарища им коллективная этика не позволит. Это малодушничающие люди могут подушкой ухо закрыть и с головой под одеялом скрыться.
