Риск был не слишком доволен, что я собираюсь присутствовать при его мужском разговоре с соплеменниками, но учтиво открыл мне дверь, чуть оттеснил, заглядывая внутрь, и, убедившись, что никаких подозрительных и опасных существ в комнате нет, позволил войти. В комнате он также, прежде чем предложить мне стул, тщательно его проверил, осмотрел на предмет возможных заноз и убедился, что гвозди все на своих местах и ничего острого не торчит.
– Садись, мелочь, – пригласил он. Невольные зрители переглянулись, и их лица погрустнели. Не оценить заботу Риска они не могли: подмечать мелочи и их учили, а мой гном вел себя очень заботливо. А это уже совсем другая степень близости. Та, за которую обидчикам извиняться не словами приходится.
– Ушные фильтры? – быстро предложил мне самый умный первокурсник. Риск одобрительно на него взглянул.
– Нет, благодарю, – отказалась я.
У меня и свои затычки в сумке лежали. Хоть дамы и привыкли, что Алест за нашим столом сидит, но вот Дикарта условно слабая половина факультета нам еще не простила. И хорошо, что титул его так и не выяснили, но и близости к эльфу, и положения старосты хватало, чтобы на него обращали внимание. И пытались привлечь его. Хорошо хоть перестали ронять подносы на бедного принца: бедные дворцовые прачки свое жалованье до последней медной монетки отрабатывали.
Вставив в уши затычки, я милостиво кивнула, разрешая Риску делать все, что он пожелает. Сама между тем достала тетрадь с переписанным стихотворением и принялась шепотом учить. Краем глаза же следила, чтобы в аудитории не появился Алест. Куда его только Светлый Эсталиан дел так удачно? Вот пусть пока не выпускает. Незачем им в такой обстановке знакомиться. Риск, конечно, парень крепкий, но душа у него ранимая. А тут эльф в святая святых, гномьему делу обучается. Страшный сон наяву сбывается.
Вокруг меня медленно, но неотвратимо начинала образовываться зона отчуждения. Видимо, как я и предполагала, эльфийская поэзия в переводе лескантских мучеников пера выбивала скупые мужские слезы даже из закаленных гномов. Гномы утирали глаза ватными перчатками, гномы старательно затыкали уши, пытаясь при этом не пропустить ни слова Риска, – гномы с отчаянием смотрели на меня и молчаливо вопрошали: за что я так с ними? А я только руками разводила, ибо объяснить свою патологическую, по гномьему мнению, любовь к эльфийской поэзии не могла. Не буду же я Риска перебивать – некрасиво и невежливо так с друзьями поступать.
И, пока я решала, стоит ли прекратить испытывать на прочность нервы гномов, эльфийские боги решили проделать то же самое с Риском и со мной. Вежливо постучавшись, в аудиторию зашел Алест. Он отчаянно ковырялся в сумке, пытаясь разыскать что-то неимоверно ценное, раз уж ради этого вернулся в аудиторию во время чужого занятия.
Бочком, стараясь не тревожить собравшихся и все еще надеясь отыскать нечто в сумке, эльф протиснулся за последнюю парту и улегся на скамью, шуруя под ней. Я даже затычки извлекла, так тихо стало в комнате. Казалось, все забыли, как дышать. Риск – потому что в себя не мог прийти от такой наглости, другие гномы – потому что ждали, что сейчас будет. Это они уже привычные к эльфам с молотками и нашивками факультета на форме, а вот эти закостенелые, из Царства приехавшие и не осознающие, в какой обстановке им, столичным, учиться приходится. Я даже успела заметить парочку ехидных улыбочек, прежде чем их обладатели сумели вернуть лицу равнодушную маску.
– Духи штолен, ну где же он?! – не удержался от восклицания эльф. Судя по его сосредоточенности, без затычек и у него не обошлось. Иначе бы давно уже понял, что всеобщее молчание нельзя считать хорошим знаком. А Алест тем временем не сдавался и тихо бубнил себе под нос: – Ну где же ты! Ну находись давай. Если Тари узнает, что я молоток потерял – она же опять кашей накормит. Ну духи… Светлый Эсталиан, ну хоть ты мне помоги, а? Как собрата прошу. Неужели не хочешь утереть нос духам? Ну помоги-и-и-и… – И с таким надрывом он просил, что кто-то из гномов не выдержал и полез под другую парту. Ему вторил усталый стон остальных – оставлять в беде товарища, пусть и эльфа, было не в гномьих правилах, и весь курс скрылся под столами.
И хорошо. Потому что Риску требовалось время, чтобы прийти в себя. А мне – чтобы объяснить ему ситуацию.
В коридоре было пусто, как всегда во время занятий у гномов. Кто хотел – уже ушли, а кто собирался заниматься – из аудитории до звонка и носа не высунут. Незачем лектора просить лишний раз повторять.
– Риск? – тихо позвала я, трогая друга за плечо.
– А, что? – стряхнув с себя оцепенение, ответил гном и дернул себя за бороду. – Тари, мне показалось, или там действительно был эльф?
