– Наверное, мы все ждали слишком многого от этого разговора, и каждый из нас – своё, – выдавил наконец Торин. – Прости меня, Рогволд, мы оба погорячились.
– Ты вправе думать и поступать как считаешь нужным, – холодно пожал плечами Рогволд. – Но, Торин, сын Дарта, если ты хочешь сохранить нашу дружбу, остерегись впредь произносить неразумные слова о наместнике. Они могут обойтись тебе очень дорого.
Ловчий стоял подбоченясь и гордо вскинув подбородок. Фолко с вновь ожившей тревогой заметил, как на скулах гнома заиграли желваки и отступившая было краска вновь залила его щёки.
– Я вновь предлагаю прекратить глупую ссору, почтенный Рогволд, – явно пересиливая себя, примирительно произнёс гном. – Как говаривал Гэндальф Серый, наша свара лишь потешит Мордор.
Лицо старого ловчего смягчилось – незлобивость Торина, казалось, удовлетворила его чуть наивное старческое самолюбие. Он в свою очередь протянул гному руку.
– Хорошо, что ты понял это, Торин, сын Дарта, – торжественно произнёс он. – Забудем наш спор, так будет лучше. Но что же это я?! – Он внезапно схватился за голову. – Время уже за полдень! Мне надо спешить домой. Оддрун ждёт…
Он торопливо поклонился и поспешно зашагал прочь, резко отмахивая левой рукой, очень озабоченный и немного смешной. Хоббит и гном проводили его долгими взглядами.
– Как он изменился здесь, в городе, – со вздохом сказал Фолко. – Нет, Торин, по-моему, таким, как он, лучше бродить по лесам.
– Откуда ты знаешь, где он был настоящим: сейчас или тогда, на меже, помогая мне растаскивать дерущихся, – угрюмо буркнул гном. – Ладно, давай-ка зайдём куда-нибудь, а то у меня совсем в горле пересохло.
И вновь потянулись недели. Над Аннуминасом уже завывали первые декабрьские вьюги. По ночам в окна били снежные стрелы, специальные команды уборщиков принялись за вывозку снега с городских улиц. Фолко постиг все прелести игры в снежки, где он неизменно выходил победителем благодаря своему меткому глазу; из-за холодов ему пришлось сшить себе сапожки. Уже сократился до нескольких часов светлый день, уже Рогволд представил им первых охотников, вызвавшихся идти с ними в Морию, а если понадобится, и дальше, когда с Фолко приключилась странная история.
За время, проведённое в Аннуминасе, он нашёл немало лавочек, где торговали разными древностями, и стал их постоянным посетителем. Торговцы хорошо знали его и за небольшую плату позволяли иногда почитать ту или иную старинную книгу. Фолко особенно интересовался рукописями, относящимися к истории Предначальной Эпохи, а также ко временам основания Арнорского государства. Чаще других он заходил в расположенную в двух кварталах от их обиталища лавку, где у её хозяина, мрачного и неразговорчивого, можно было достать самые древние книги; у него попадались даже копии документов из архива, оставленного Великому королю самим Элрондом.
В тот день Фолко, вернувшись с работы, стал собираться в свой очередной поход по книжным лавкам и вдруг с огорчением обнаружил, что застёжка на его тёплом плаще исчезла неведомо куда. После нескольких неудачных попыток закрепить плащ на плече подручными средствами он внезапно вспомнил о найденной в лесу фибуле. Недолго думая, он полез в свой заплечный мешок, и его пальцы тут же нащупали небольшой твёрдый кругляш. Он вытащил фибулу, мельком глянул на неё, ещё раз удивившись её сложному, незнакомому узору, заколол ею плащ, взял свою сумочку с принадлежностями для письма и вышел, плотно притворив дверь. Торин ещё сидел в своей кузне, а Малыш, как всегда, дул пиво в каком-то трактире.
Закрываясь плечом от сильных порывов колючего и холодного ветра, смешанного с жёстким сухим снегом, хоббит без всяких происшествий добрался до знакомой узкой двери, над которой, поскрипывая на цепи, раскачивался причудливо выкованный дракон.
В лавке царил обычный полумрак, лишь слегка разгоняемый несколькими свечами. Фолко привычно поздоровался с хозяином, привычно положил на прилавок заранее приготовленное серебро, хозяин столь же привычно протянул ему с полки толстый фолиант в деревянном переплете. Когда Фолко принимал книгу, ему показалось, что руки хозяина дрожат. Однако хоббит смотрел в этот момент на книгу и поэтому не видел лица торговца.
Устроившись в углу на своём обычном месте возле небольшого столика, Фолко скинул плащ и, предвкушая никогда не надоедавшее ему удовольствие, раскрыл книгу, сразу же погрузившись в сложные перипетии междоусобной борьбы в Арноре в середине Третьей Эпохи.
Он не заметил, как хозяин лавки осторожно подошёл к нему и склонился к плечу хоббита. Торговец казался чем-то очень взволнованным. Он быстро и тихо пробормотал почти в самое ухо хоббиту несколько неразборчивых, бессмысленных слов, что-то вроде: «Дэйл и Небесный Огонь!» Фолко оторвался от пожелтевших страниц и удивлённо воззрился на лавочника.
– Что ты говоришь, уважаемый Архар?
Тот вздрогнул, и на лице его появилось недоумение.
– Откуда у тебя эта вещь, почтенный хоббит?
– Нашёл в лесу, – кратко ответил Фолко. – А почему тебя это так волнует?
