– Да, о благородные гномы и не менее благородный хоббит, меня зовут Теофраст, сын Аргелеба, и я придворный хронист Северной короны. Много лет я собираю разбросанные по старинным книгам сведения по истории Средиземья, веду также погодные записи обо всём, что происходит в Арноре, – расспрашиваю свидетелей, собираю рассказы и заношу всё это в хроники, копии которых отсылаются в Минас-Тирит, к самому королю. Я выполняю и другие разыскания по его приказам. Теперь направо, пожалуйста, а вон на том углу – налево. Ох-ох, неудачно это я…
Они остановились возле аккуратного двухэтажного дома в одном из тихих переулков неподалёку от главной улицы. Дом был выкрашен в светло-коричневый цвет, на разросшихся в палисаднике кустах уже начинали набухать почки. По дороге, однако, говорили мало, а когда старик стал рассыпаться в благодарностях, стоя на своём крыльце, Торин сказал, понижая голос:
– Почтенный, нас очень заинтересовала вся эта история. Разреши нам прийти и побеседовать с тобой. Быть может, ты узнаешь нечто новое из наших рассказов.
– Что ж, – ответил Теофраст, – двери моего дома всегда открыты для желающих обрести знания и разобраться в событиях, равно и для тех, кто сам хочет рассказать мне что-либо. Приходите завтра вечером, я буду ожидать вас. А пока – мне надо прилечь, дабы прийти в себя после всей этой истории…
Они низко поклонились старику, и он, ответив на их поклон, скрылся за дверью. Они медленно сошли с крыльца и пустились в обратный путь, по дороге кое-как отбиваясь от наскоков ничего не понявшего и яростно требовавшего разъяснений Малыша. Растолковывая ему суть происшедшего, друзья не заметили, как добрались до дома. Торин принялся разжигать камин. Малыш отправился за водой, а Фолко зашёл в трактир. Хозяин тут же кинулся к нему:
– Фолко, выручай! Весь твой соус кончился, а тут какая-то компания с Юга подвалила, требует только его, грозится весь трактир разнести! – Хозяин был бледен и напуган. – Я уж им пообещал, что ты, как придёшь, сделаешь… Уважь уж ты меня, Фолко!
Хоббит вздохнул и согласился.
Около часа он возился, пока не приготовил свою коронную приправу, и, когда её унесли в зал, раздававшийся там гул возмущённых голосов сразу стих. Фолко перевёл дух, снял фартук и пошёл мыть руки.
– Погоди, куда же ты, Фолко? – остановил его внезапно вынырнувший откуда-то хозяин. – Эти южане там все языки попроглатывали и теперь требуют, чтобы им показали этого умельца! – Недавно бледное лицо трактирщика теперь сияло. – Давай, давай, нехорошо, нечего прятаться, пусть знают наших!
Трактирщик едва ли не силой выволок упиравшегося хоббита в общий зал. В углу его, за несколькими сдвинутыми вместе столами, сидело человек десять или двенадцать крепких мужчин, смуглых от оставшегося с лета загара, в коротких кожаных куртках. Их волосы, в отличие от большинства арнорцев, были коротко острижены. Они приветствовали Фолко дружными криками одобрения. Один из них, высокий, горбоносый, чернобородый, но ещё совсем молодой, поднялся со своего места и подошёл к Фолко, пытливо вглядываясь в него проницательными серыми глазами.
– Мы благодарим тебя, почтенный мастер, за твоё искусство, – сказал он, слегка наклонив голову. – Теперь мы видим, что мастерство не зависит от роста!
Он говорил с незнакомым хоббиту акцентом, иногда делая ударения на первых слогах слов. Фолко покраснел от удовольствия и пробормотал в ответ нечто невнятное.
– Я и мои товарищи в знак нашей благодарности просим тебя принять вот это. – Он протянул хоббиту раскрытую ладонь, на которой лежала большая серебряная монета, каких хоббит ещё никогда не видел. – Возьми её, мы дарим от чистого сердца.
Горбоносый вновь склонил голову. Фолко несмело протянул руку и взял тяжёлый, приятно оттягивающий руку кругляш. В глаза ему бросились странные мозоли на ладони чужеземца – два прямых длинных бугра, тянувшихся строго поперек. Фолко попытался угадать, о занятии каким ремеслом могут говорить такие следы, но так и не сумел.
Чернобородый тем временем кивнул ему ещё раз и сделал какой-то знак своим спутникам. Они дружно поднялись с мест и направились к дверям, вслед за ними зашагал и их горбоносый предводитель.
Фолко полез к хозяину с расспросами, но трактирщик ничего не мог сказать: ни кто эти люди, ни откуда они появились. В разговоре с ним они назвали себя южанами, и это было единственное, что он знал о них. Фолко ничего не оставалось делать, как вернуться домой и рассказать Торину всю эту историю.
– Вот и ты знаменитым становишься, брат хоббит, – пошутил в ответ гном. – Чем ты недоволен? Гордись! Я бы на твоём месте до потолка от радости скакал.
– Торин, а отчего могут быть такие мозоли? – Фолко провёл пальцем по своей ладони.
Гном задумался, а потом покачал головой:
– Такое может быть, если вертеть что-то в руке. Но кто они такие – не пойму… Да, кстати, а что он тебе подарил?
