– О, это удивительная вещь, – явно довольный, отвечал Теофраст. – Это, сударь мой хоббит, не кто иной, как сам великий маг Гэндальф Серый! – Хронист кинул быстрый взгляд на оторопевших гостей, любуясь произведённым впечатлением. Выдержав паузу, он продолжал: – Его запечатлел неизвестный художник в Серых Гаванях, незадолго до того, как всемогущий чародей покинул наш мир. Шпалеру эту преподнесли Великому королю, потом царствующий внук Элессара Эльфийского наградил ею вашего покорного слугу. – Хронист чуть развёл в стороны руки и церемонно поклонился. – С тех пор она и живёт здесь, над моим камином. Но что же мы стоим? – вдруг спохватился он. – Прошу вас, садитесь к огню, набивайте ваши трубки, и начнём беседу.
Они расселись и достали кисеты. Вскоре по комнате поплыл голубоватый дымок. Теофраст стоял молча, с доброй улыбкой обводя гостей своими проницательными глазами. Видя, что их трубки в порядке, он неожиданно для всех обратился к хоббиту:
– Легка ли была дорога от вашей прекрасной страны? Как обстоят дела в Хоббитании? Мне редко удаётся побеседовать с кем-нибудь из вашего народа – в Аннуминас хоббиты забредают редко, а сам я уже стар для дальних путешествий. Итак, что же происходит у вас в последние годы?
Сказать по правде, Фолко растерялся. Но спокойный голос старого хрониста, уют его много повидавшего на своём веку дома сделали своё дело. Сначала медленно и неуверенно, а затем всё больше и больше приободряясь, Фолко принялся рассказывать Теофрасту обо всём, что мог припомнить из происшедшего в Хоббитании за его короткий век, и то, что ему запомнилось из хоббитанских хроник, которые они пристрастились писать после Обновления Хоббитании.
Теофраст лёгким движением потянул за свисавший среди складок драпировки шнур – где-то в глубине дома звякнул колокольчик. За небольшой дверью, замеченной хоббитом слева от камина, раздались лёгкие шаги, и в гостиную вошла девушка, открывшая им дверь. Она несла в руках толстую тетрадь в переплёте из мягкой чёрной кожи.
– Сатти поможет мне лучше запомнить твой рассказ, почтенный хоббит.
Теофраст сел в оставшееся свободным кресло, а девушка встала за конторкой. Фолко перевёл дух и продолжал. Он и сам не заметил, как постепенно стало угасать в окнах багряное закатное зарево, постепенно он свернул на свою собственную историю, чтобы подвести беседу, как и было условлено у них с Торином, к происшествию в Могильниках. Теофраст слушал очень внимательно, медленно поглаживая длинными пальцами резной подлокотник и всё время глядя прямо в глаза хоббита.
Мало-помалу рассказ Фолко перешёл к описанию их встречи с Торином, правда, хоббит благоразумно опустил подлинное содержание их ночных бесед. Он рассказывал о Бэкланде, о Старом лесе и, наконец, добрался до Поля Могильников. Краем глаза он увидел едва заметные кивки гнома – всё шло как задумано. Торин сперва сам собирался начать разговор, но теперь было ясно, что хоббит справится не хуже.
– И теперь мы бы хотели спросить тебя, почтенный Теофраст, – вступил в беседу гном, когда Фолко остановился перевести дух и промочить горло глоточком из стоявшего на столе кувшина с пивом, – не можешь ли ты пояснить нам, что же такое происходит в Могильниках? То, что мы видели, странно и… страшновато, я бы сказал, чего стоят одни серые призраки!
Вздрогнув, девушка на мгновение подняла округлившиеся и ставшие совсем ребячьими серые глаза. Теофраст же опустил взгляд, и его брови чуть сдвинулись.
– Наверное, это один из тех загадочных следов тёмного прошлого, оставленных нам Великой Тьмою, – тихо проговорил он, и, казалось, даже дрова в камине стали трещать тише и как-то опасливее. – Никто в точности не знает, как это началось. Известно, что в этих Могильниках похоронены павшие в многочисленных междоусобных войнах правители Корлиона, небольшого королевства на южных рубежах нынешних владений Северного скипетра. В то время Арнор оказался разделён на несколько частей, правители которых враждовали между собой, они проливали кровь своих собратьев и стали склоняться ко злу. В архивах Элронда Полуэльфа, некогда владетеля Ривенделла, – знаете, где это? – я нашёл легенду о том, что эти правители не обрели покоя за Гремящими морями, а, поддержанные великой силой Саурона, превратились в злобных бестелесных духов, питающихся теплом и кровью живых. Однако они были созданы – или возникали сами – до того, как было выковано Единое Кольцо, и оказались не подвластны ему – я так понимаю происходящее. Наверное, они сейчас лишены хозяина… А быть может, есть ещё какое-то объяснение. – Он пожал плечами. – Думаю, только Кэрдан знает, да и то вряд ли. Он никогда не интересовался делами Средиземья, его вечно влечёт подвластное его народу море. Да, призраки эти – вещь страшная, так что наш почтенный хоббит проявил исключительную отвагу!
Фолко покраснел от похвалы.
– Но вы не первые, кто спрашивает меня о Могильниках, – вдруг задумавшись на мгновение, продолжал Теофраст. – Много лет назад этот же вопрос мне задавал ещё один человек. Да вы, впрочем, его даже видели.
