Так в моей жизни пролетело ещё почти четыре года. И вот, мне уже двадцать девять, Диме почти восемь. Уже второклашка. Дедушка переложил на меня почти все обязанности по ACmedical, хочет постепенно отойти от дел. Ксю закончила интернатуру и работает хирургом. Нужно отметить, хирург она от бога, без преувеличений.
— Элина Владимировна, можно? — Заходит Анжела Викторовна, заведующая хирургическим отделением. Не самая приятная женщина, есть в ней долька высокомерия, но со своими обязанностями она справляется. — Извините, что к Вам напрямую, но у нас ЧП.
Садится и смотрит, ожидая от меня хоть малейшей реакции.
— Я вас внимательно слушаю, — перевожу на неё строгий взгляд.
— Сегодня в хирургию поступил пожилой мужчина с огнестрельным ранением, — начинает излагать факты, — Его привезла скорая, — она постоянно зыркает на меня, в надежде увидеть мои эмоции. Но за время работы я привыкла выслушать, обдумать, сделать выводы, а затем что-то предпринимать. — С ним был сын. Пока мы готовили его отца к операции, он всё оплатил. Я лично решила оперировать, но мне ассистировала Ксения Олеговна, — что-то меня начинает это напрягать. Также продолжаю буровить её холодным взглядом. — Операция прошла успешно. Но через полчаса пациент впал в кому. В общем, его сын сказал, что с землей здесь всё сравняет, если его отцу не станет лучше. Я понимаю, ACmadical — это крупная сеть частных медицинских клиник, но если одну клинику, а тем более главную, попытаются уничтожить… то это отразится на репутации всей сети, — она, конечно, права, но обычно, ко мне приходят, если исполнительный директор какой-либо клиники не может решить вопрос самостоятельно. Но раз уж она здесь, узнаем всё…
— Анжела Викторовна, я правильно понимаю, нас хотят «сравнять с землей» за то, что человек после серьезной операции впал в кому? — Приподнимаю одну бровь и с тем же фирменным взглядом жду ответа.
— Да, — начинает нервничать. Значит, свою шкуру пришла спасать, — Не совсем. После операции он должен был отойти от наркоза и прийти в сознание, но медсестра вколола препарат, который усугубил состояние, вызвав тем самым кому. Это всё наблюдал сын пациента… он был в палате. Медсестра вообще не должна была вводить этот препарат. Я с ней провела беседу, она говорит, что делала всё по назначению врача. Но по итогу получается, что мы сами виноваты в нынешнем состоянии нашего пациента.
— Исполнительный директор клиники в курсе?
— Нет, я сразу к Вам.
— То есть, Вы не считаете нужным ставить в известность своё непосредственное руководство? Позвольте, я Вам напомню, какими должны были быть ваши действия, — начинаю разъяснять, как маленькому ребёнку, — Если у Вас не получается самостоятельно урегулировать вопрос, Вы должны обратиться к глав. врачу. Если и у него, не получается решить проблему, уже лично ОН, не Вы, обращается к исполнительному директору клиники. В крайнем случае, если ситуация действительно требует моего вмешательства, исполнительный директор, обращается ко мне, — возмущаюсь её действиями, она ставит под сомнение своё начальство. — Знаете почему? Потому что я являюсь генеральным директором и владелицей целой сети клиник. Я бы в любом случае узнала об инциденте, но от Вашего непосредственного начальства, которое не просто бы изложило суть проблемы, но и предложило возможные варианты решения. Каждый человек занимает свою должность не просто так, НО относительно Вас у меня появились сомнения.
— Я, правда, хотела, как лучше.
— Вы сейчас пойдете и всё расскажете главному врачу, — чеканю каждое слово. — А также скажете о своем визите ко мне. Учтите, этот инцидент с пациентом я беру под свой полный контроль и буду очень внимательно следить за развитием событий.
— Могу идти? — Я просто кивнула, и женщина стремительно покинула кабинет.
Теперь остается ждать полного отчета. Думаю, в течение нескольких часов ко мне прибежит Максим.
Стук в дверь.
— Элина Викторовна, могу войти? — Это рекорд! Час. Один час и исполнительный директор уже здесь.
— Здравствуйте, Максим Сергеевич, проходите, — говорю, улыбаясь уголками губ.
Макс — надежный человек, который находится на своем месте.
— Извини за утреннее недоразумение.
— Ничего. В принципе, суть я знаю, но хотелось бы узнать имя виновника.
