Он окинул нас задорным взглядом, чуть качнул головой в ответ на взгляд Веслава и на последних двух словах шагнул в Арку задом наперед.
И из Арки до нас донесся прощальный привет, а именно — вопль:
— Представляете, она открылась на высоте-е-е-е-е! — и свист крыльев. Потом свист смолк, а брызги дождя перестали долетать до нас. Грозовое небо пропало, и теперь в Арку был виден кусочек Зимнего в лесах.
Медленно гасли символы по верхней кромке. На прощание ярко полыхнул последний, только что появившийся знак сердца — символ любви…
Потом Арка исчезла, чтобы никогда больше не появляться.
*
Мы стояли и смотрели на то место, где она только что была. Двое и один. Мы и Андрий.
Он понял это с удивительной тактичностью. Повернулся, посмотрел на нас. Сделал корявую попытку улыбнуться. Заговорил так, будто только что научился разговаривать или сильно простужен. Я понимала его и понимала его ошеломленный вид. Питер еще нескоро покажется ему привычным, и сны его еще долго будут нездешними.
— Мне в Отдел надо, наверное, — сказал он и неловко поднял руку — то ли пожать кому-то из нас, то ли помахать на прощание. — Отчи… отчитаться. Это всё… ну, ладно, потом. Я пойду?
И он отвернулся — боялся, что мы будем смеяться? Глупо. Мы сами там были. Мы знаем, что плачут не только от боли и счастья, но и когда видят что-то непостижимо прекрасное. Даже мужчины.
И если мы не плакали сейчас сами — это потому что Андрий поверил в то, что было, а мы еще не поверили.
— Потом, — согласилась я, и Андрий неверными шагами направился в сторону Канцелярии.
Мы долго шатались в окрестностях до того, как заговорили. Мне, наверное, тоже нужно было в Отдел — отчитаться. И Веславу было бы желательно, но и он, и я, сомневались, что нас примут не просто с объятиями, а хоть не заклятиями. Несмотря на наш временный союз с Канцелярией.
И еще — я подозреваю, что мы просто играли в «кто кого перетерпит», потому что вопрос был один. И лично я не знала, как на него отвечать.
Но я все же спросила первой.
— Что теперь?
Он пожал плечами. В этом жесте было гораздо меньше болезненной нервности, чем во всех предыдущих.
— Не знаю. Отметиться, конечно, стоит… но всё-таки отношения и с Канцелярией, и с алхимиками я испортил себе здорово. Едва ли мне стоит задерживаться в городе.
— Это я и без того понимаю. С нами. Что теперь с нами?
— Это? Ну, здесь как раз все ясно.
— Правда? И ты не возьмёшься опять за своё «Не может быть никогда»?
Он остановился посреди Невского так, что на его спину налетел какой-то зазевавшийся турист. Даже в карман не полез по привычке! Вместо этого он посмотрел на меня.
— Хочешь, чтобы я остался?
— Ты помнишь, что я сказала тебе тогда. Сколько бы ни оставалось времени — я знаю, что Ыгх вернула тебе тьму. И несмотря ни на что — пусть Тень…
— Взгляни на мою ауру.
Я посмотрела. Я увидела то, что должна была.
То же самое, что видела раньше. Все то же буйство красок, слабый, чуть различимый магический фон…
Только чуть меньше темных тонов.
Да. Я видела это раньше. Только до того, как он принял свою стихию.
— Она теперь всегда будет такой, — пояснил Веслав, усмехаясь. — Я лишился своей силы, мало этого — так еще дороги назад во тьму мне нет.
— Почему?
— Ты что — так и хочешь, чтобы я произнес заезженную истину насчет того, что тьма — лишь отсутствие света? — он глянул на меня с укоризной, но тут же признал: — Но в целом, это верно. Это пустота, сосущая и гнетущая, потому что это — всегда отсутствие. Да еще Книга Миров, после которой я чуть было не поверил, что вокруг только мрази, — он задумался и заговорил быстрее. — Но сегодня, после того как я увидел… — он сделал жест, будто ловил незаметную искру, улетевшую от костра и покачал головой, — наверное, я теперь буду упорно видеть в людях хорошее.
Какой-то широкоплечий парень, проходя мимо, толкнул его в плечо, ругнулся, обдав нас ароматом пива, и пошел себе дальше жить «танчиками» и порносайтами. Я не выдержала и скептически хмыкнула.
— Постараюсь видеть, — спохватился Веслав.
Мы шли рядом, и до меня только сейчас доходило, что он сказал. Жертвенные клинки, напитанные тьмой, сохранились, значит, есть доказательство того, что стихийников Веслав не убивал. Свидетельств о нихиллах предостаточно. Любой, кто посмотрит на его ауру теперь, скажет, что к Повелителю Тени он отношения не имеет никакого, потому что всем ведь известно, что от такого дара нельзя избавиться окончательно. А то, что случилось в Небиросе — видели в этом мире мы трое, и мы можем обсудить любую версию, Веслава оправдают…
