— Моя смерть будет на вашей совести! — грозно заявил Кастеллано и полез на подоконник.
Тапок свалился с его ноги.
— Марио, нет! — вскрикнула женщина.
Она стояла в дверях спальни, завернувшись в одеяло. Хорошенькая блондинка с распахнутыми в испуге глазами. За ее спиной я увидел измятую постель с тяжелым балдахином.
— Прощай, донна миа! — воскликнул Кастеллано и выжидающе посмотрел на меня.
Я дружелюбно улыбнулся, чтобы успокоить его. Черт знает, еще и в самом деле выпрыгнет.
Потом осторожно перешагнул через зеленые осколки бутылочного стекла и вошел в квартиру.
— Меня не интересуют деньги. Я пришел по поводу вашего артиста Спиридона Ковшина. Говорят, он пропал?
— Мерзавец сорвал мне премьеру! — топнув пяткой по подоконнику, заявил Кастеллано. — Почти сорвал. Пришлось выпускать дублера. Я убью его, если увижу! Арестуйте меня, или я за себя не ручаюсь!
Он взмахнул руками и чуть не вывалился в окно, но вовремя ухватился за створку.
— Слезьте с окна, — посоветовал я. — Иначе вы разобьетесь или простудитесь. Возможно, и то, и другое. Не стоит так рисковать.
— Вы правы, — энергично кивнул Кастеллано и тяжело спрыгнул с подоконника. — Подождите минуту, я оденусь.
Он царственным жестом указал мне на потертое кресло с высокой спинкой и скрылся в спальне.
— Хотите чего-нибудь освежающего? — с улыбкой предложила блондинка.
Она удивительно быстро оправилась от испуга.
— Благодарю, я на службе, — с сожалением отказался я.
Если уж назвался полицейским, то нужно доигрывать роль.
— Вы, правда, не арестуете Марио за то, что он присвоил эти деньги? Ведь он не для себя, а для театра!
— Не знаю, о каких деньгах вы говорите, — улыбнулся я.
— О деньгах за билеты, конечно! — удивилась блондинка. — Марио велел билетерам продавать билеты по двойной цене. Ведь у нас премьера! Вчера был полный зал, приехали даже великие князья. И сегодня ожидается аншлаг. Аристократы такие богатые! Что им стоит выложить за билет двойную цену? У них денег куры не клюют. А наш театр это спасет.
— С аристократов можно брать и тройную цену, — согласился я. — Для чего же еще нужны богачи?
— Вы так считаете?
— Конечно.
Блондинка задумалась так глубоко, что на ее лбу появилась морщинка. Потом решительно тряхнула головой:
— Вы правы! Надо предложить это Марио.
— Донна ступида! — простонал господин Кастеллано, появляясь в дверях спальни. — Стоило оставить тебя на минуту, и ты все ему разболтала!
Он успел натянуть штаны и белую рубашку. Кроме того, причесался и вместо розовых шлепанцев надел модные узкие туфли.
Я улыбнулся:
— Ничего страшного. Я ведь уже сказал вам, что пришел по другому вопросу.
— Мария, выйди! — деловито заявил Марио. — Мне нужно поговорить с господином…
— Граф Воронцов, к вашим услугам!
— Настоящий граф? — восхитилась Мария.
— Выйди, прошу тебя, — просипел господин Кастеллано. — И ради всех святых, оденься!
Мария обиженно надула губки и скрылась в спальне.
— Вы — граф, и вы служите в полиции? — изумился господин Кастеллано.
Соврать повторно я не успел. В коридоре послышался топот. Затем тяжелый кулак забарабанил в дверь, и голос Зотова решительно произнес:
— Откройте! Полиция!
Кастеллано бросил затравленный взгляд в сторону окна.
— Эти люди со мной, — успокоил я его. — Откройте.
Зотов, сверкая глазами, ворвался в комнату. Битое стекло хрустнуло под его каблуками, но Зотов этого не заметил. За ним вошли Прудников и Миша Кожемяко.
— Чертовы лабиринты! — прорычал Зотов. — Мы битый час блуждали по коридорам! Никто не может толком ничего объяснить. А, господин тайновидец, вы уже здесь? Как вы умудрились найти эту чертову дверь?
— Меня проводил билетер, — с улыбкой объяснил я.
— Вы успели что-нибудь выяснить?
— Немного. Артист Спиридон Ковшин должен был играть главную роль в новой постановке господина Кастеллано. Но исчез перед самой премьерой прямо из театра. Пришлось срочно вводить дублера.
— Сбежал! — презрительно фыркнул господин Кастеллано. — Испугался выходить на сцену. Щенок! Я сегодня же уволю его.
— Где он живет? — строго просил Зотов.
— Откуда я знаю? — изумился Кастеллано. — У меня хватает забот с театром. Где-то живет, я полагаю.
Он стремительным жестом взъерошил свои волосы.
— Найдите того, кто знает, — жестко произнес Зотов. — Немедленно. У меня очень мало времени. И покажите нам его гримерку.
— Мария! — крикнул Кастеллано.
Дверь спальни распахнулась. На пороге появилась Мария — на этот раз без одеяла. Сквозь тонкую ткань блузки просвечивала высокая грудь, а юбка оказалась такой короткой, что короче было просто некуда.
Полицейский следователь Прудников закашлялся и покраснел от смущения. Затем выхватил из кармана платок и стал торопливо протирать стекла очков.
Кастеллано деловито распорядился:
— Мария, найди эту, как ее…
Он защелкал пальцами, вспоминая.
— В общем, старуху-служанку из третьего акта. Я видел, как на репетициях они перемигивались с Ковшиным. Пусть явится в его гримерку, мы будем там.
— Еще нужен дублер, — напомнил я. — Тот, который заменил Ковшина. Кажется, его фамилия Удашев?
