— Дайте ему бумагу, пусть напишет признание и составит список всех, кому продавал зелья, — приказал Зотов своему помощнику.
Помощник молча кивнул, не желая тратить слова по такому пустяковому поводу. Но Зотов и бровью не повел. Исполнительность и точность он ценил куда выше формальной вежливости.
Когда изрядно просевший под весом Сойкина мобиль скрылся в переулке, Зотов повернулся ко мне.
— Буду говорить откровенно, господин Тайновидец. Мне нужна ваша помощь. Это ведь вы у нас на короткой ноге с магическими существами.
Несмотря на легкомысленный тон, голос его звучал серьезно.
— Конкретно об этих магических существах я не знаю ничего, — признался я. — Но собираюсь узнать в самом скором времени.
— Да уж, сделайте милость. Я в первый раз не прошу, а настоятельно требую, чтобы вы посетили Незримую библиотеку как можно скорее.
— Загляну туда сегодня же, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Вот только куплю угощение для Библиуса.
Любовь хранителя библиотеки к пирожным давно не была секретом для начальника Тайной службы.
— Знаете, а ведь я тоже пробовал, — неожиданно сказал Зотов.
— Что пробовали? — удивился я.
— Купил целую коробку вафельных трубочек с кремом и два часа бродил по улицам, вглядываясь в каждую дверь. Видели бы вы, как на меня смотрели горожане!
— И что? — с интересом спросил я.
— Ничего, — вздохнул Зотов. — Чай потом пили всем управлением. Сказал, что у меня день рождения.
— Значит, праздник получился, — улыбнулся я.
— А что вы думаете о Ковшине? — нахмурился Зотов. — Он тоже из магических существ?
— Очевидно, — кивнул я.
— Вы правильно сделали, что попросили поставить у его палаты полицейских. Я официально подтвержу ваше распоряжение. И своего человека попрошу приглядеть за ним, на всякий случай. Как думаете, удастся его допросить?
— Об этом вам лучше поговорить с целителем Макаровым.
— Как-то в прошлый раз у нас разговор не заладился, — поморщился Никита Михайлович.
— Съездим в госпиталь вместе, — предложил я.
— Завтра, с утра, — кивнул Зотов. — Думаю, еще одну ночь Ковшин подождет. Есть дела поважнее. Нужно выставить охрану вокруг заброшенной лаборатории.
Я вздохнул, прикидывая, как бы мне переубедить Зотова.
— Я понимаю, что это ваш служебный долг, Никита Михайлович. Но что охрана будет делать, если магические существа захотят покинуть лабораторию?
— Разберутся на месте, — упрямо нахмурился Зотов.
— Вряд ли это настолько необходимо. Судите сами — они появились у нас в столице три месяца назад, и до сегодняшнего дня о них знал только купец Сойкин. Вреда от них никакого.
— А Ковшин? — напомнил мне Никита Михайлович. — А неведомые зелья, которые стараниями Сойкина расползлись по городу?
— Уверен, зелья — это идея купца. Но что, если вместо него гости из другого мира захотят сделать своим помощником кого-то из ваших людей?
— Вы предлагаете оставить их без присмотра?
— Только до тех пор, пока я не узнаю, кто они, и не найду возможность с ними поговорить.
Зотов прикусил нижнюю губу, напряженно раздумывая о чем-то.
— До сих пор я ни разу не пожалел, когда прислушивался к вашим советам, господин Тайновидец. Надеюсь, так будет и дальше.
— Я тоже на это надеюсь. Кстати, что вы думаете насчет Удашева?
Зотов скривился, будто откусил кислое яблоко.
— Пока нам нечего ему предъявить. Даже если Сойкин подтвердит, что продал зелье Удашеву — как мы докажем, что он подлил его Ковшину? Да и было ли там зелье, тем более — запрещенное? Может, Сойкин всучил ему флакон с водой. Разумнее дождаться, когда Ковшин придет в себя. Возможно, его показания дадут нам зацепку. Но я приставлю к Удашеву своего человека. Возможно, артист сам себя выдаст.
— А ваш менталист? — улыбнулся я. — Под его пронзительным взглядом кто угодно разговорится.
Зотов внимательно посмотрел на меня и недовольно нахмурился.
— Усмехаться изволите, господин Тайновидец? Я знаю, что в разговорах нашу Службу частенько сравнивают с инквизицией. Но от вас такого не ожидал.
— Я тоже не ожидал, что вы устроите нам с господином Серебряковым взаимную проверку. Надеюсь, ее результаты вас удовлетворили.
Господин Серебряков, о котором я упомянул, был сильным магом-менталистом и сотрудничал с Тайной службой по делу Уральского банка. В то время, когда я занимался этим делом Серебряков следил за моим домом. Я был уверен, что он делал это по приказу Зотова.
Зотов невесело усмехнулся.
— Мы защищаем безопасность Империи, — без всякого пафоса сказал он. — И когда приходится прибегать к помощи посторонних, я всегда проверяю каждого.
— А кто для вас посторонний? — с любопытством спросил я.
— Всякий, кто не давал присягу, — твердо ответил Никита Михайлович. — И мои личные симпатии не имеют в этом вопросе никакого значения.
— Что ж, это разумно, — согласился я. — Будем считать, что инцидент исчерпан.
— Согласен. Вы сообщите мне, что вам удастся узнать в Незримой библиотеке?
— Непременно, — улыбнулся я. — А сейчас прошу извинить. Я обещал пообедать с девушкой.
— Не самое подходящее время, — снова нахмурился Зотов.
— Мне все равно нужно купить пирожные, — напомнил я.
