Каково было удивление Оленя, когда она узнала, что чекатта прерий – не единственные чекатта в мире! На севере, в туманах империи, проживали снежные чекатта, носившие меховые одежды и будто бы даже поладившие с демонами. Олень слышала от старых колдунов, выходивших на праздники солнцестояния из Онэ-Го-Та, сказки и легенды о белых людях тумана, но тогда вообще не ассоциировала их с дальними родственниками. На юге же, недалеко от пустыни джунитов, в непроходимых болотах и топях проживали бронзовые чекатта. Ростом они были в полтора раза ниже человеческого и имели абсолютно чёрную кожу.
Когда родители нашли у Оленя книги, то пришли в ярость. Не из-за самих книг, а из-за того, что Олень собирала их тайно и ничего не говорила об этом. Из-за того, что вступала с караванщиками в обмен. Получалось, что она покупала эти книги. И только азбуку получила просто так, от чистого сердца.
Олень была не согласна с этим, ведь дарила она от души. И считала, что книги ей тоже были подарены от души…
О странном увлечении Оленя в племени стали говорить меньше, когда её страстью стали мустанги. Ну а потом открылись и шаманские способности.
Однако сейчас её грамотность пришлась как нельзя кстати…
Нужно было отправиться в Долину. И никто, кроме Оленя, не мог этого сделать! Она знала язык Долины, она умела читать и писать на нём, она была сильной шаманкой. И ещё она была очень молода. А значит, могла почувствовать тотем-ловушку.
Ей, Оленю, предстояло найти самый сильный, самый страшный амутагаба, покоившийся где-то в Долине. Найти как можно быстрее!
Иначе народ чекатта, равно как и весь Элинор, ожидала страшная участь…
Летящий Олень достала из-за пазухи пожелтевшие листы бумаги, присела на корточки, аккуратно разложила листы на коленях.
Написано криво и с ошибками… Писал чекатта. Видимо, такой же любознательный, как и она, обучившийся грамоте у караванщиков.
Олень в очередной раз перечитала содержимое. Она знала его почти наизусть, но читала снова и снова в надежде найти какую-либо зацепку.
С каждой последующей записью слог повествователя становился лучше. Было видно: старался и совершенствовал мастерство владения Общим Языком.
После события шли уже единой историей. Повествователь вёл дневник почти без ошибок.
