А чтобы душам легче было находиться в мире живых, существуют Та-Та. Они бывают разных видов и форм, но мешочки – самое частое, что можно встретить во всех племенах. Их легко сделать даже ребёнку, а главное – духам нравится. В мешочки кладут ароматную травку, еду, красивые камушки – всё, чтобы задобрить предков. За это они всегда помогают носителям Та-Та. Букта же пользуются вместилищем для чёрных духов та-танук. Чёрных духов они задабривают костьми, мясом и кровью.
Тотемы {амута} иногда помогают духам находиться в мире людей, а иногда мешают.
Тотемы-проводники {амутанаи} служат маяками при переходе из мира духов в мир живых, и наоборот. Чекатта ставят их на кладбищах, чтобы умершие могли спокойно покинуть бренные тела. Амутанаи также позволяют живым общаться со своими предками. На амутанаи рисуется или высекается множество стрелок, направленных вверх к небу.
Запечатывающие тотемы {амутавад} служат для преграждения дороги духам. Чекатта используют их для захоронений уничтоженных букта, чтобы чёрные души не ушли в Облачный Стан. Ибо там должны жить только светлые! Если же Облачный Стан наполнится чёрными духами, то мир падёт. Предки исчезнут навсегда, и Вечная Жизнь оборвётся. Чёрные духи ворвутся в мир людей и поглотят его… Стрелки на амутавад всегда смотрят вниз, в землю.
А вот тотемы-ловушки {амутагаба} используются только букта, чёрными чекатта. Те выводят на амутагаба волнистые линии, чтобы, независимо от воли духов, заманить их в определённое место и запечатать там, заточить в неволю. Амутагаба ловят и светлые, и чёрные души. Букта для их ритуалов нужны и те, и другие… Амутагаба очень сложно почувствовать. Зрелому человеку, даже шаману, почти невозможно. Ловушки могут почувствовать только не умудрённые опытом дети, ибо они ещё малы, а потому и воспринимают мир острее, слыша то, чего не могут услышать другие. При том сей дар доступен только девочкам. Мальчики же чекатта могут лучше слышать Та прерий, воды, земли, ветра и всех живых существ – это закрепляется врождёнными инстинктами охотников.
На плечах Оленя красовалась зелёная накидка с бахромой и узорами, вышитыми тонкими шерстяными нитями. Узоры эти – настоящее произведение искусства. Они нанесены таким образом, чтобы тело человека, облачившегося в эту накидку, могло сильнее чувствовать связь с пленёнными Та. Крошечные стрелочки различных цветов смотрели во все стороны света, словно находясь в вечном поиске новых Та. Однажды караванщики подарили Оленю джунитский компас, стрелка на котором всегда искала север. Вот Летящий Олень сейчас сама была и как
У чекатта три периода в жизни: детство, зрелость и старость. Первые три раза по шесть лет ты ещё ребёнок, потом опять три раза по шесть лет – зрелый человек. А дальше главный жизненный путь прожит, можно отправляться в долину Онэ-Го-Та, жить под открытым небом, служить духам и ждать отправления в Облачный Стан. Чьё-то тело умирает, прожив ещё одну зрелую жизнь, а кто-то проживает и шесть! Ведь духи сами решают, кого забирать раньше, а кого оставлять в священной долине.
Летящий Олень стала шаманкой тоже по воле Та, а не по своей собственной. В детстве она мечтала быть охотницей на мустангов: ловить могучих животных толстым арканом. Укрощать их волю. Находить с ними связь… Ведь души мустангов неспокойные, буйные. Но не злые. Разве может быть злой гроза? Гроза несёт живительную влагу. Но за обильным ливнем следует гром, сотрясающий твердь, и небесный огонь, поражающий живое. Такова и душа мустанга, она подобна грозе. Души же людей – те более кроткие. Зато душа человека может зажить одной жизнью с душой мустанга, и тогда этот союз станет восхитительным… Ибо нет ничего прекраснее всадника, скачущего по кроваво-огненной прерии перед вечерними сумерками. Наездник и мустанг становятся одним целым и отдают все силы бешеной скачке. Цель одна – догнать закат. Но бордовый круг солнца всё же скрывается за горизонтом. У скакуна подкашиваются ноги, человек падает с его спины… Оба не могут пошевелиться от усталости… Но оба необыкновенно счастливы!
Летний Гром, великий охотник племени, только бы порадовался, если бы дочь выбрала такой путь. Однако склонности к шаманству со временем стали проявляться в Олене всё сильнее и сильнее. Вскоре всему племени стало ясно, что девочке предначертана иная судьба. Осознала это и сама Олень.
Но гордый грозовой дух могучего мустанга будто бы оставил свою частичку в её кроткой человеческой душе.
