Я «распаковал» их Вселенную словно файл. Поместил в свою, побродил по городам и с тяжестью на сердце принял тот факт, что, видимо, я не настолько хороший человек, каким все это время себя считал — мир был порочен и жесток. Гораздо хуже Земли и хуже Элирма.
Грязные оргии, чудовищная коррупция, зашкаливающий уровень преступности, мелькающие на экранах телевизоров лжепророки и тотальная нищета — все это стало для меня большим разочарованием. Наглядной демонстрацией того, что в глубине души я был мерзким и слабым.
Тогда же я попробовал бухать.
В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что в пьяном угаре время сможет пролететь для меня незаметно. И это сработало. Дни действительно сменялись один за другим, однако выработка стихиалиума практически остановилась.
Я не сразу обратил на это внимание. Только когда скатился на самое дно и, глядя на отражение одутловатого лица в грязной луже, вдруг почувствовал, насколько я сам себе отвратителен.
Я уничтожил Вселенную в тот же миг. Просто стер ее без возможности восстановления. А затем пошел на крайние меры — сильно ограничил свои возможности. Повесил на них «цифровые замки» и установил длиннющий пароль на их разблокировку, который практически тотчас же и забыл.
Так я провел первые двадцать лет своего испытания. Собрал менее ста пятидесяти килограмм стихиалиума и вернулся к тому, с чего начал, — небольшому острову, берегу моря и расчищенной от кустарника поляне, куда я собственноручно посадил десятки деревьев. Не ускорял для них время, не приказывал расти. Лишь поливал и нежно ухаживал, а по вечерам сидел на скалистом уступе, глядя на океан.
Это меня успокаивало. Исцеляло и вновь наполняло уверенностью, что способы справиться есть. Я просто допустил ошибку — искал силы вовне, тогда как их источник все это время находился внутри.
Когда я понял это, то, быть может, впервые с начала своего испытания очень отчетливо ощутил в себе ту частичку, ту искорку стихиалия, что преимущественно дремала все эти годы. Развернула невидимые крылышки, загорелась миниатюрной звездой и ненавязчиво, но при этом неуклонно, начала подталкивать меня на путь к самопознанию. Туда, где были сокрыты такие чудеса и возможности, о которых прежде я не догадывался.
К сожалению, я не умел медитировать и не знал, как это делается, а потому снова включил воображение. Пробовал представлять разное, но по какой-то неизвестной причине без конца приходил к одному и тому же: я, несущийся над водной гладью на огромной скорости.
Океан. Прохлада. Свежесть. Синий цвет спокойствия. Захватывающее дух ощущение полета. Возможность дышать под водой и мгновенно преодолевать любые расстояния. Как и отсутствие тьмы. Даже на дне океана вода казалась мне голубой и прозрачной. Я видел опасных чудовищ, затонувшие корабли, блестящие в их трюмах сокровища. Но ни те, ни другие меня не интересовали.
Вместо этого мне почему-то особенно остро хотелось… кружиться. Как юла, как торнадо. Вращаться вокруг своей оси с немыслимой скоростью, что, как ни странно, меня не укачивало. Наоборот. Чем быстрее я это делал, тем больше удовлетворения получал. Все равно что разом почесаться всем телом или выпить холодной воды в бесконечно жаркий засушливый день.
И я продолжал. Ускорялся до тех пор, пока не начал подрагивать, как при «фазировании», и заодно осознал, что весь окружающий мир делает то же самое. Он тоже вибрировал, но с другой частотой. Потому что делал это быстрее. Гораздо быстрее.
Влекомый странным предчувствием, я неожиданно догадался, что должен настроиться с ним на одинаковую чистоту. Синтонность, синхронность, позитивная синестезия — именно эти термины проносились в моей голове, недвусмысленно намекая, что я должен прибавить обороты. Слиться с ним в унисон и стать его частью.
Странно, но почему-то конкретно это мне было сделать трудно. Мир слишком быстр. А вся его статичность — иллюзия. Оптический обман. Ибо все, что мы видим вокруг, — лишь бешено вращающиеся сгустки пустоты, подписанные той самой «рукой бога».
Но я не оставлял попыток.
Ловя эмоции и смыслы происходящего, я день за днем, месяц за месяцем и год за годом пытался ускориться и заодно избавиться от «лишнего веса» — от гнева, сожалений и тревог. От всего травмирующего опыта, что висел на мне словно якорь и был тормозом. Невидимым тормозом, из-за которого я чувствовал себя сломанным. А еще медленным. Невообразимо медленным.
Иногда мне казалось, что еще чуть-чуть — и я смогу от него избавиться. Смогу сдвинуться с мертвой точки и познать для себя нечто важное.
Увы.
Я потратил на это десятилетия, но так и не достиг желаемой цели. И в конечном итоге я сдался, практически сразу почувствовав небывалое разочарование и тоску.
Это было мое последнее и самое крупное поражение. А также поворотный момент, когда я понял, что больше не вывезу.
Я был сломлен. По-настоящему и всерьез.
Погруженное в полутьму помещение, капающая отовсюду вода и подвешенный в воздухе виртуальный экран с изображением Эо. Его жизненными показателями, эмоциональным состоянием и двузначным числом в правом углу — 78.
