Элирм VII (СИ) полностью

— У акул нет мочевыводящих путей, — пояснил Гундахар. — Урина впитывается в мясо и выходит из тела сквозь кожу. Вот этот ублюдок и смердит ссаными тряпками. Да и к тому же кишит паразитами. Гребаный киборг.

На последней фразе генерал отошел к стене и принялся вспарывать мечом гнойные пузыри. Я, тем временем, решил осмотреться повторно.

Клапаны, вентили, резервуары высокого давления. Вырванные из потолка и стен связки проводов с болтающимися на концах реостатами. Пустые разъемы под инвольтационные батареи. Поросшие плотью адаптивные рамы и ветвящиеся нити сосудов, больше напоминающие гофрированные шланги. Как и прочие механические детали, тесно переплетенные с живой материей.

Обернувшись, позади себя я обнаружил с десяток прожекторов. Пыльные, грязные, навеки лишенные питания, они стояли вблизи стального монолита. Точнее — покрытого белесой коростой лезвия гарпуна, что когда-то давно пробил толстую шкуру и, рассекая мясо, забурился глубоко в тело мегалодона. Треснул в двадцати сантиметрах над полом и, распрощавшись с ухнувшим вниз острием, оставил после себя широкую прореху, сквозь которую я заглянул на этаж ниже.

Там был ангар. Здоровенное помещение, сплошь усеянное гроздьями газгольдеров, вдоль которых извивалась лента конвейера. Вставшая колом сейчас, когда-то давно она перемещала на себе амниотические мешки — полупрозрачные пузыри с эмбрионами, тянущимися так далеко, насколько хватало скудного освещения.

Где-то на середине пути их хватал цепкий манипулятор. Сбрызгивал каким-то жидким полимером и вставлял в странного вида формочки, слепленные из хрящевой ткани. После чего отправлял дальше. К пузатым цистернам, несущим в себе питательную смесь.

— Н-да. Судя по всему, Диедарнис действительно гребаный киборг, — произнес я, поднимаясь. — Остается надеяться, что все его детишки давно сдохли. И нам не придется сражаться в бассейне с акулами.

— Ха! Так и знал, что моя догадка верна, — сунув руку в очередной пузырь, Гундахар бросил мне прямоугольный контейнер. — Держи. Пригодится.

— Это что?

— Аптечка. Первых людей.

— Аптечка? — удивился я. — Откуда?

— Оттуда, что пускай этот ублюдок и заблокировал нам инвентарь, он все равно не мог ничего не оставить взамен. Вот и припрятал свое барахло. Надо было лишь хорошенечко поискать.

— Нет, в смысле — как она оказалась здесь?

— Каждого титана изготавливали десятки лет. Тысячи рабочих. Полмиллиона тонн металлов и биоматерии. Триллионы единиц маны. Для строительства людям были необходимы технические помещения, станции обслуживания и много чего еще, включая пункт управления. И хоть это и было давно, но даже тогда изначальные были в курсе того, что такое техника безопасности. Ибо производственные травмы для подобного рода объектов — обычное дело.

— Ну да. Логично. Странно только, что первые люди ушли в гигантизм. Думаю, изготовить армию нанороботов было бы проще, чем пытаться соорудить такую громадину.

— Для них это был символ величия. В первую очередь.

— Ясно.

Отогнув боковые защелки, я аккуратно приоткрыл пластиковый контейнер и заглянул внутрь. Обезболивающая мазь, лечебный гель, бинты, ингалятор, пенициллин-Х и поблескивающий хромом двухсекционный цилиндр с надписью «Травмпак». «Лечит переломы, ранения, черепно-мозговые травмы, ожоги и обморожения», — прочитал я на этикетке.

— Это реликт, — пояснил Гундахар. — Внутри субстанция, отдаленно похожая на пластилин. Поворачиваешь верхнюю половину цилиндра на девяносто градусов и ждешь десять секунд. Затем достаешь, придаешь разогретой массе необходимую форму и прикладываешь к поврежденному участку тела. Вылечит быстрее, чем любое из зелий.

— Себе не оставишь? — поинтересовался я. — Они ведь тут все в единичном экземпляре.

— Нет.

— Уверен?