Элирм VII (СИ) полностью

Первое, за что зацепился глаз — большая металлическая клетка, внутри которой был заперт толстяк. Вокруг — неистово копошились многочисленные зубастые тени. Раз за разом атаковали решетчатую дверцу, отчего прутья жалобно звенели и, осыпаясь хлопьями ржавчины, медленно уступали натиску паразитов. Монах в свою очередь яростно отбивался. Крутился на месте и размахивал колотушкой, явно не желая становиться чьим-то обедом.

— Мои поздравления, матка Ямарайаху. В кой-то веки ты находишься именно там, где и должен.

— О! Гундахар! Слава богу! — обрадовался тот.

В ответ рыцарь смерти весело усмехнулся и прислонился к стене, скрестив ноги.

— Пожалуй, за всю свою жизнь я ни разу не слышал комбинацию из слова «Гундахар» и фразы «слава богу». Как правило это было: «Гундахар, не надо… Ну пожалуйста… Я прошу тебя…» — игв на секунду задумался, будто бы вспоминая события прошлого. — Ну и что ты тут делаешь?

— Что-что… играю в «кроты и молоточки»! Помогите!

Последнее восклицание было излишним. Я и без того уже спешил другу на помощь. За пару минут покрошил монстров на части и, вскинув меч, перебил массивный замок.

— Ты как? Живой? — я ухватил толстяка под руку, помогая вылезти.

— Это не все. Вон последний, — Мозес указал в темноту. — Стоило мне очнуться, как этот гад трусливо забился в дальний угол и не высовывается. Ссыкло.

— А ну-ка… — генерал двинулся по указанному направлению. Пересек половину комнаты, после чего остановился и, недоуменно вскинув брови, почесал затылок. — Признаю, жирдяй, ты делаешь успехи. Заставить собственное отражение обделаться — это искусство настоящего воина.

— А?

— Это всего лишь зеркало, кретин. Отполированный кусок металла.

— Тьфу ты… И вот надо было Диедарнису вводить меня в заблуждение.

— Не думаю, что дело в нем.

— Ладно, — кисло улыбнулся тот. — Все равно спасибо. Кстати, где остальные?

— Понятия не имею, — ответил я. — Мы блуждаем по коридорам уже больше часа, но пока что нашли только тебя.

— Опа. Стало быть, не меня одного выбросило хрен знает куда?

— Да.

— А у вас, случаем, нет идей, где мы находимся?

— Есть. Пойдем, — я потянул Мозеса за халат. — Подробности расскажу по дороге.

Следующие полчаса не сильно отличались от предыдущих. Все те же поросшие плотью технические помещения, те же ответвления и закутки. Как и сражения со всякой нечистью, по итогу которых мы раздобыли пожарный топор, пару налобников и катушку проволоки.

Также мы отыскали упаковку протеиновых батончиков и шесть бутылок с водой. Отдали толстяку на проверку и, убедившись, что опасных токсинов в них нет, устроили короткий привал. После чего продолжили путешествие. Что примечательно: других участников рейда или хотя бы их следов мы не видели.

— Мы будто бы внутри Наутилоида… Сплошные механические детали, сосуды и сфинктеры… — осторожно ступая вперед, монах указал на большую круговую мышцу, суживающуюся при сокращении. — И где, спрашивается, любовь всей моей юности? Зеленоглазая брюнетка, запертая в одной из камер иллитидов.

— Шэдоухарт? — улыбнулся я.

— Она самая.

— Это про нее ты говорил, что готов пожертвовать яичком, лишь бы она стала реальной?

— Так точно. Впрочем, даже сейчас я бы не стал до конца отметать эту мысль. Уж больно глубоко ее образ запал ко мне в душу.

— Пожертвовать яичком ради вымышленной бабы… — задумчиво прогудел Гундахар. — И почему я не удивлен…

— Мне тогда было четырнадцать лет. Гормоны шалили вовсю. Да и, можно подумать, ты в этом возрасте был озабочен чем-то другим?

— Четырнадцать лет — это примерно одна восемнадцатая от полного оборота Мирзама… — генерал ненадолго ушел в себя. — Нет, матка Ямарайаху, ошибаешься. В то время я думал о двух вещах: как не подохнуть от голода и победить в пяти подряд поединках в бойцовой яме. Хотел заполучить главный приз.

— Что за приз?

— Реактор с фитопланктоном для дома и сертификат на сто тысяч вдохов за его пределами. К слову, и тот, и другой я подарил маме.

— То есть тебя буквально наградили бочкой водорослей и… ничем? — удивился Мозес.