— А еще кого-нибудь видел? Может кого-то из наших?
— Пока только Тира из Титановых Патриотов и Деменцию из Печати Децемвира. Если сдохнешь и отправишься на дно океана — передавай им привет.
— Что ж, раз они преданные союзники Доминиона, то значит, там им и место, — ответил я. — Что еще я пропустил?
— Подарок от спонсора, — пинком ноги генерал толкнул в мою сторону ржавый сундук. — Пылился неподалеку, когда я тебя нашел.
— От Аргентависа?
— Нет. Как ни странно, но от самого распорядителя здешних угодий. Видимо, ты чем-то его впечатлил, раз мегалодон сподобился на приятные бонусы. Еду и банные принадлежности я забрал. Остальное не трогал.
Склонив голову, я просканировал взглядом внутренности сундука.
Новый бронежилет, одежда, ботинки, автомат, два магазина патронов, осколочная граната, россыпь камней на тридцать очков параметров и два артефакта: одноразовая «печать переноса» с дальностью телепортации в десять метров и Странганор. Пугающего вида костяной жезл, что словно порабощенный демон издавал тихий шепот на древнем наречии и был единственным предметом способным отогнать Неприкаянного. По крайней мере, именно о нем упоминал отец Малькольм, когда мы пришли грабить его хранилище.
— Так вот, значит, откуда все эти угощения?
— Нет, черт подери, я просто отпросился у Диедарниса сгонять на Эль-Лир, дабы приготовить тебе что-нибудь вкусненькое. Это же так типично для меня, не находишь? — кисло поморщившись, Гундахар закинул в рот кусок сочного стейка. До неприличия вкусного, если начистоту. — А теперь рассказывай. Обо всем, что происходило с тобой с той самой минуты, как я исчез.
И я начал рассказывать. Про «исповедь». Про «Связующую нить» и спасение эльфа. Про последние часы испытания и весьма странную беседу с хозяином «подземелья».
Все это время рыцарь смерти внимательно слушал, изредка уточняя подробности. Затем долго молчал, что-то обдумывал и наконец, заприметив на моем лице застывший вопрос, скептически покачал головой.
— Иногда от врагов можно избавиться, превратив их в друзей. Но это не тот случай. Фройлин не перестанет против тебя воевать, однако делать это он теперь будет с куда меньшим энтузиазмом. И, наверное, твой альтруизм можно было бы считать грамотным ходом, имей остроухий засранец хоть какой-нибудь вес, — протянув ладонь, генерал забрал у меня из-под носа бутерброд с икрой. Черной, которую я никогда прежде в жизни не пробовал и… вероятнее всего не попробую — игв передвинул вазочку поближе к себе, а красную, наоборот, отставил подальше. — Все его влияние базируется на богатстве и авторитете его отца. Не будет Эрдамона — Белара-младшего сожрут с потрохами. После чего лишат баснословного состояния и выбросят на обочину, ибо для них он не более чем избалованный мальчик. Зазнавшийся отпрыск великого эльфа, который сам по себе ценности не имеет.
— По-твоему я совершил глупость?
— Я этого не говорил. Вергилий так или иначе ожидает затяжной конфликт, а потому ситуация может еще тысячу раз поменяться. Хотя, конечно, на твоем месте я бы ни на что не рассчитывал. У нас на Зунгуфе даже поговорка была: «Если увидишь, как поток лавы течет вверх по склону, значит, кто-то отплатил добром за добро».
— Думаешь, вражда будет долгой?
