— Войну легко начать, трудно закончить. А после одной, как правило, следует и вторая. Как бы то ни было, поживем — увидим. Смысла гадать я не вижу. Да, и еще кое-что, — наклонившись вбок, Гундахар взгромоздил на стол пузатый мешок и еще один маленький. — Тут разного вида оружие, еда и снаряды. Во втором — двадцать очков параметров лично от меня. Разумеется, я мог бы дать тебе больше, но обойдешься.
— Снаряды? Может патроны? — улыбнулся я.
— Плевать. Мне больше нравится говорить «снаряды». «Патроны» — какое-то тупое слово.
— А «пули»?
— Еще тупее. Ассоциируется с усами Эстира. Не знаю почему.
— Ладно, как скажешь, — усмехнувшись, я подался вперед и протянул игву левую руку. — Спасибо тебе. За спасение и все остальное.
— Ай… — коротко пожав мою ладонь, генерал направился в «ванную комнату». — Не забывай, ты нужен мне исключительно для того, чтобы попасть в Орлионтан. В противном случае я сам бы тебя давно порешил. Без злобы и ненависти, а скорее как раненого ур-кур-кана, который жалобно мычит, рухнув в ущелье. Ну или серую ацилию, оказавшуюся слишком далеко от теплой трясины. Чисто из сострадания, лишь бы не мучился.
— Угу, охотно верю.
Безусловно, я понимал, что старый игв попросту меня троллит, и искренне радовался его присутствию. Как, впрочем, и мысли о том, что, приняв грязноватую ванну, я смогу наконец-таки выспаться. С ощущением безопасности и без постоянных вздрагиваний от каждого шороха.
Но не судьба.
Ровно в пять тридцать утра — сугубо по внутренним ощущениям, потому как часов у нас не было — кто-то пнул меня в синяк на бедре. Не сильно, но в то же время более чем достаточно, чтобы скорчиться от прокатившейся по телу болевой волны.
— Вставай, Вайоми, пора тренироваться.
— Чего? — не понял я.
— Тренироваться говорю. До стены из воды еще километров пятнадцать. Движется медленно, так что успеем.
— Гундахар, скажи честно, ты издеваешься⁈ — как бы я ни старался, но происходящее просто не укладывалось у меня в голове. — Мы проходим Великое подземелье! Чертовски опасное испытание, где повсюду ошиваются «рейдеры», жнецы и стаи диких собак, которые позавчера меня едва не загрызли!
— И?
— И тебе не кажется, что это перебор?
— Нет. Ибо как ты абсолютно верно подметил: позавчера тебя едва не загрызли собаки. Не высшие вампиры с отрядом из бодаков, а обычные шавки, — брезгливо поморщившись, генерал отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что пререкаться он не намерен. — А теперь собирай свои вещи и на выход. И лучше не беси меня. Я сегодня не в духе.
— Что случилось?
— Желудок болит. Видимо, в вашей еде есть нечто такое, что мне не подходит.
Когда я спустился вниз, рыцарь смерти стоял возле выхода на улицу. Завидел меня, грохнул кулаком по запертой двери — и ровно в следующее мгновение она принялась громыхать и трястись так, что казалось, будто косяк вот-вот треснет и в нашу клинику пожалуют гости. Послышалось утробное рычание, в ноздри ударил характерный запах гнилой плоти, а стены коридора начали осыпаться краской и пылью.
— Значит так. Там снаружи дюжина зомби, которых я вчера не добил. Берешь нож, броню оставляешь тут и не возвращаешься пока не расчистишь для нас путь. Управишься быстро — успеешь на завтрак.
— С ножом и без брони? — переспросил я. — А если покусают?
— Если покусают, то нахрен ты вообще мне такой сдался.
