— Плохо спал сегодня. Из нового… — я делаю паузу, вспоминая, что делал днём. — Съездил в университет, потом поехал на тренировку.
— Понятно.
Эльвира избавляется от пиджака и поднимается, чтобы его повесить. Воспользовавшись заминкой, я заглядываю в телефон, проверяя статус платежа. Разговоры по душам, если быть честным, сейчас совершенно не к месту: цены на криптовалюту за последние две недели взлетели, из‑за чего на бирже творится ажиотаж.
— Что же там такого интересного?
Я невольно вздрагиваю, почувствовав пальцы Эльвиры на своих плечах и то, как они неловко вдавливаются в мышцы.
— Просто проверял, отправлены ли деньги. — Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на неё. — Что ты делаешь?
— Пытаюсь сделать тебе массаж, — обиженно нахмурившись, она отступает назад. — Но, видимо, не слишком удачно.
Я чувствую призрачный укол вины: не слишком люблю, когда меня трогают вне секса, и полагал, что Эльвира об этом знает.
— Прости.
— Не ты один стараешься. И, кстати, я очень признательна за то, что ты перестал повсюду таскать за собой вашу прислугу. Это было правильным решением.
Я стискиваю челюсть. Неужели обязательно было упоминать Лию?
— Причём здесь она?
Подбородок Эльвиры дёргается, делая её как две капли воды похожей на свою мать.
— Леон, я не слепая и не глупая. Я видела, как ты смотрел на неё в караоке.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, это ты недооцениваешь, насколько это заметно, — в её голосе появляется упрёк. Не истерика, не злость — холодный и сдержанный упрёк. — Я бы предпочла, чтобы ты просто признал это и мы попытались бы идти дальше. Я всё понимаю: в каком‑то роде она и её «крестьянское» поведение могут показаться тебе привлекательными, тем более что мы вместе уже довольно давно…
Вздохнув, прикрываю глаза. Я, чёрт побери, два часа подряд молотил грушу, пытаясь не думать о Лии, не для того, чтобы потом обсуждать с кем‑то её привлекательность. Думал, делаю всё, чтобы не давать повода себя упрекнуть, но, видимо, всё равно делаю недостаточно.
— Мы всё равно останемся вместе, — продолжает Эльвира с нажимом. — Ты прекрасно это знаешь. Я не стану закатывать сцен или выносить сор из избы. Наши отношения важнее минутных увлечений.
— Говоришь так, будто мы женаты лет двадцать, — зло усмехаюсь я, глядя себе на руки.
— Я говорю о том, в чём уверена. Может быть, посмотрим кино?
То, как быстро она сменила тему, заставляет меня посмотреть на неё с удивлением.
— Здесь? В моей комнате?
— Почему нет? — Эльвира непринуждённо улыбается, словно смотреть фильмы, лёжа на кровати, для нас привычное дело.
Кивнув, тянусь за ноутбуком.
— Ладно, давай.
Эльвира устраивается рядом, кладёт голову мне на плечо. Экран вспыхивает заставкой хита телевизионного проката — я выбрал первый из рекомендованных фильмов, полагая, что он ей понравится.
— Пожалуйста, прибавь звук.
Я прибавляю.
Пальцы Эльвиры забираются мне под футболку, царапнув живот, поднимаются к груди. Поняв, к чему всё идёт, я поворачиваюсь к ней, чтобы поцеловать: знакомые губы, тёплое дыхание, упругая грудь, упирающаяся в мою, соблазнительный изгиб бедра под ладонью. Дверь заперта, в комнате мы одни, у нас уже пару недель не было секса.
Но тело упрямо не откликается.
— Ты устал? — Эльвира приподнимает брови, считывая моё состояние.
— Вымотан после тренировки. — Накрыв лицо ладонью, перекатываюсь на подушку. — Извини.
— Тогда не буду тебя мучить.
Кровать, избавленная от её веса, пружинит, слышится шорох надеваемого пиджака.
— Завтра созвонимся, ладно? И по поводу лота, пожалуйста, не забудь.
Дверь за ней закрывается, и в память, будто по нажатию кнопки, моментально врываются непрошеные кадры: Лия запрокидывает голову, когда я задираю её майку, стонет, когда трётся об меня промежностью, раскинув ноги, мастурбирует, лёжа на моей кровати.
Зажмурившись, просовываю ладонь под резинку трико. Завтра я снова смогу держать лицо, а пока… пока вот так.
Я встаю по будильнику с ощущением того, что не спал вовсе. Голова ватная, мышцы ноют после вчерашней тренировки. Ледяной душ не помогает, так что приходится заливать в себя две чашки двойного эспрессо. После этого, закинув в спортивную сумку свежую футболку, выхожу во двор.
На часах начало седьмого. Машина отца уже стоит во дворе, а сам он, облачённый в костюм, разговаривает по телефону. Именно благодаря его примеру я обзавёлся привычкой вставать рано, как и многими другими: например, не болеть дольше одного дня, уважительно относиться к людям, независимо от их материального статуса, не курить, не злоупотреблять алкоголем, не размениваться на случайные связи, читать только качественную литературу, держать слово.
Я поднимаю руку в знак приветствия. В ответ отец делает то же самое и, обменявшись парой фраз с собеседником, убирает телефон в карман. Утро — время наших традиционных мини‑бесед, остальное может подождать.
— Соблюдаешь режим, молодец, — он кивает на мою сумку. — На тренировку собрался?
— Сегодня среда. Среда — день тренировки.
— Всё правильно. Режим прежде всего. Как учёба? Не страдает?
— С чего бы? Всё в порядке.
