Я в замешательстве.
– Рисую? Я никогда не брала кисть в…
Прежде чем я успеваю расстроиться из-за громадной пропасти между моей прошлой жизнью и нынешней, он хватает мою руку, улыбается мне, его улыбка точно такая же, как моя, и говорит, пытаясь меня растормошить:
– Рауэн, не стоит стесняться того, что с тобой произошло! Это не твоя вина.
Я по-прежнему плачу, но в моих слезах смешиваются отчаяние и радость. Я плачу по тому, что потеряла… и по тому, что нашла.
– Но я хочу вспомнить тебя.
И себя. Я хочу этого очень сильно, но просто не могу! Я даже маму не помню. Ларк сказала мне, что она умерла, но в моей голове другая женщина – моя мама. Мне кажется, что я схожу с ума. Я хочу развернуться, но он сжимает меня в крепких уверенных братских объятьях.
– Прости меня, Эш.
– Не извиняйся. Мы снова вместе. Это самое главное. Скоро сюда придет Флейм, она сможет осмотреть тебя и понять, можно ли исправить то, что с тобой сделали в Центре. Немножко удачи – а также почти сверхъестественные способности Флейм – и возможно, ты сможешь вспомнить все.
Ларк отошла в сторону, сочувственно наблюдая за нашей семейной встречей, давая нам немного времени побыть вдвоем, чтобы воссоединиться. Теперь она снова рядом с нами.
– Ты вспомнила имя Эша. Хорошее начало и добрый знак, как мне кажется. Все здесь. – Она стучит пальцем по голове. – Только надо разблокировать это.
– Но сейчас, – говорит Эш, – тебе надо осмотреться. Вдруг это поможет что-нибудь вспомнить?
Эш берет мою руку, и Ларк держит за другую, мы выходим из пещеры, куда мы впервые попали, на балкон.
Я смутно осознавала, что мы очень высоко (ну, высоко для подполья) и что вдали была какая-то декоративная листва. В Эдеме повсюду искусственные деревья. Поэтому, когда краем глаза я заметила дерево, я не особо удивилась. Все внимание было отдано Эшу.
Сейчас они ведут меня на балкон – нависающий карниз высоко над обширной открытой пещерой, которая окольцована несколькими рядами дорожек и лестниц.
Я осматриваюсь и судорожно втягиваю воздух.
Пещера огромна, может быть, такая же большая, как и весь кампус «Дубов». Внизу я вижу смеющихся и болтающих людей, маленькие палатки в прозрачных тонах с вывесками, рекламирующими товары – одежду, обувь, конфеты – как на ярмарке. Я вижу длинный ряд столов и людей, выкладывающих еду, – праздник! Некоторые довольно удивительные ароматы доносятся прямо сюда, наверх, некоторые мне совсем не знакомы.
Но вверху… ух ты! – потолок зала выглядит как огромный, многогранный алмаз. Каменная арка над нашими головами усеяна кристаллами всех возможных оттенков пурпурного и розового, золотого и серебряного. Она сияет искусственным лунным светом. Она настолько красива, что я чувствую приступ счастья и надежды. Возможно ли, чтобы такая красота, неизвестная и невиданная, существовала глубоко под Эдемом? Эдем должен быть раем, но это место уже сейчас кажется землей обетованной.
А затем я вижу дерево.
Оно огромно, невозможно не заметить его, но на фоне всего остального оно затерялось, и я бросила небрежный взгляд. Еще одно искусственное дерево, и что?
Но сейчас, стоя между Эшем и Ларк, я смотрю вниз на зеленый навес, который раскинулся на более чем 100 футов вокруг себя, и мои колени начинают подгибаться. Запах чего-то настоящего и глубокого захватывает меня, и внезапно я понимаю. Я осознаю, что даже самое реалистичное искусственное дерево не идет ни в какое сравнение с этим. Они просто скульптуры и фотосинтезирующие машины – симпатичные, но холодные и мертвые.
Откуда здесь, в Эдеме, взялись деревья? Большинство форм жизни, животные и растения мертвы уже давным-давно. Только люди и некоторые водоросли, лишайники и грибы выжили. Но, тем не менее, дерево есть, огромное и величественное, растущее под землей.
– Можно потрогать? – спрашиваю я. Мне очень хочется сделать это, но я боюсь, что почему-нибудь этого нельзя делать.
– Конечно, – отвечает Эш, – оно принадлежит всем нам.
Не медля и не задумываясь, я бросаю их и несусь вниз по ступенькам, не обращая внимания на взгляды нескольких людей, мимо которых пробежала, не отвечая на их удивленные приветствия. Это дерево всколыхнуло во мне что-то, чему я не могу сопротивляться.
Я бегу изо всех сил, когда достигаю самого низа. Я пробежала уже половину пещеры, прежде чем поняла, по чему я бегу. Поверхность мягкая и пружинит под ногами. Почва? Не может быть! Почва отравлена и безжизненна.
Я резко замираю и падаю на колени. Почва утоптана множеством ног, но я зарываюсь пальцами в нее и набираю полные пригоршни. Я чувствую комочки под ногтями и протягиваю обе руки к лицу, вдыхая насыщенный, загадочный, животворящий запах. Весь пол пещеры покрыт почвой. Должно быть, очень толстым слоем, чтобы корни дерева уходили вглубь нее. Я вспоминаю ту маленькую чашу, которая хранится в святилище Храма. Каким жалким кажется сейчас тот образец! Какое издевательство над тем, что было на Земле и каким оно должно быть!
