Нелегкая доля мастеров сцены всегда вызывала сочувствие Великокняжеской четы. В Москве Сергей Александрович принял на себя покровительство над Обществом призрения престарелых и лишенных способностей к труду артистов и их семей, при котором открылось убежище имени Александра III. Благотворительные вечера, устраиваемые в пользу этой организации, помогали собирать средства для тех, кто когда-то имел успех и снискал любовь публики, а ныне в полном забвении еле сводил концы с концами. Сознавал Великий князь и другое – множество своих проблем артисты смогут решить лишь сообща, организованно. А потому он не только разрешил проведение в марте 1897 года I Всероссийского съезда сценических деятелей, но и согласился председательствовать на его открытии, придав мероприятию больший авторитет.
С некоторыми служителями Мельпомены семья генерал-губернатора была хорошо знакома лично. Прославленная Мария Николаевна Ермолова и знаменитая Надежда Михайловна Медведева удостаивались особых знаков ее внимания, не оставались в тени и начинающие таланты. Ольгу Леонардовну Книппер Великий князь как-то удивил при встрече осведомленностью о ее семействе, но в еще большее изумление была повергнута мать Ольги, Анна Ивановна, одаренная певица, преподававшая в Музыкально-драматическом училище при МФО. Однажды после концерта Великокняжеская чета спросила Анну Ивановну о здоровье писателя А. П. Чехова, с которым дружила ее дочь, и заодно поинтересовалась, когда же состоится их свадьба. Певица была ошарашена – о том, что Ольга выходит замуж, она узнала впервые, жених и невеста скрывали от нее это намерение до последнего.
Другая восходящая звезда, Мария Федоровна Андреева, вызывала симпатии Елизаветы Федоровны, решившей даже написать портрет молодой актрисы и долго не подозревавшей, с какой личностью столкнулась. Супруга важного чиновника А. Желябужского, человека с тонким художественным вкусом и любовью к сцене, Андреева фактически оставила семью, окунувшись в бурный роман с Саввой Морозовым, а затем вступила в гражданский брак с Максимом Горьким. К тому же эмансипированная дамочка прониклась идеями социал-демократии и, пользуясь положением в обществе, тайно помогала марксистам. Да, актерский талант – инструмент многопрофильный, иногда он удачно прикрывает истинное лицо человека, вводя в заблуждение людей с чистой совестью. Но без плевел нет и зерен.
Москва не просто любила сценическое искусство – она буквально болела им. Кружащий головы запах кулис, казалось, не оставлял равнодушным никого: театры легко становились клубами, клубы – театрами. Обсуждались премьеры, сравнивались таланты, пробовались собственные возможности. Сцена и зрительный зал могли возникнуть практически где угодно. Этот массовый театральный дилетантизм быстро сделался одной из форм общего образования и воспитания москвичей. Быть «московским театралом» значило быть человеком культурным, думающим, бережно относящимся ко всему, что облагораживает душу. Именно так и понимал значение театра Великий князь Сергей, именно такие задачи и привлекали здесь Великую княгиню Елизавету.
Познакомившись с театральными художниками, она заинтересовалась творчеством некоторых новаторов, и особенно Константина Коровина. Однажды Сергей Александрович спас его от неприятностей, грозивших в результате статьи-доноса, а Елизавета Федоровна со временем привлечет художника к одному выставочному проекту. В области же театральной живописи она практиковалась и сама, работая, понятно, на любительском уровне. Вместе с подругами писала декорации для домашних постановок, к ним же создавала эскизы костюмов.
Обладая способностями к рисованию, Елизавета Федоровна поначалу весьма слабо разбиралась в изобразительном искусстве. Правда, отсутствие знаний компенсировалось хорошим вкусом, тонким пониманием и ощущением гармонии. Это замечали многие. Устроители московского Музея изящных искусств, трудившиеся под руководством Сергея Александровича, нисколько не сомневались, что лучше Великой княгини никто не подберет цветового оформления колоннады парадной лестницы. Но рядом с супругом, глубоко и серьезно увлеченным всем, что касалось прекрасного, Елизавета постепенно возрастала, открывая для себя неведомый ранее мир и находя в нем место для своих забот.
