– Джентльмены, опасность миновала, – сказала я. – Я всего лишь намереваюсь поужинать с моими друзьями и слугами.
– Возникла новая опасность, – пророкотал один из них, – и она направлялась к вашим покоям.
– О чем вы? – Я оглянулась по сторонам; в коридоре не было ни души. – Я пытаюсь успокоить придворных, а не взбудоражить их.
– Вам знаком капитан Томас Ли? – спросил другой.
– Да, он служил в Ирландии и доставлял послания Эссекса О’Нилу. Но он не участвовал в восстании.
– Теперь участвует, – сказал первый. – Его поймали прямо за вашей дверью с ножом. Он уже признался, что хотел взять вас в заложницы и заставить освободить Эссекса.
– Боже правый! – (Как он подобрался ко мне так близко?) – А вы где были, когда он проник в мои покои? Что толку от ваших роскошных мундиров, от ваших вышитых золотом роз, если вы не можете обеспечить мою безопасность?
– Он сказал, что у него к вам солдатское дело.
– Он сказал, что вы близко с ним знакомы. Мы никогда не поверили бы ему, но один из нас его узнал. Он служил в Ирландии, – доложил гвардеец. – И потом, он родственник бывшего распорядителя королевских турниров.
– Хорош родственничек, нечего сказать, – хмыкнула я.
Кажется, у меня с ним было связано какое-то неприятное воспоминание. Ах да. Он как-то прислал мне отрубленную голову вождя одного из ирландских кланов, решив, что это меня порадует. Меня передернуло. Это означало, что он не только неотесан, но еще и головы рубить умеет.
– Где он сейчас?
– Связан и ждет вас за дверью, – отозвался самый высокий гвардеец, указывая в сторону присутственного зала.
– Прекрасно, я поговорю с ним.
Не так я себе представляла спокойный ужин в кругу друзей. Столы были накрыты, и люди уже ждали, но на полу на коленях стоял капитан Ли. Два рослых гвардейца по обе стороны удерживая его за плечи. Придворные, столпившись широким полукругом, глазели.
Я подошла к нему.
– Капитан Ли, – произнесла я, – это наша с вами вторая встреча. Третьей не будет.
Он вскинул на меня горящие злобой глаза.
– Отпустите его! Освободите графа Эссекса! – пробормотал он.
– С чего бы мне его отпускать? Потому что вы этого требуете? Он изменник. А теперь и вы тоже.
Внезапно на меня навалилась чудовищная усталость. У меня не было сил даже продолжать этот разговор.
– Уведите его, – приказала я стражникам. – Пусть его судят первым. Тут все ясно как белый день. Никакого следствия не требуется.
Его уволокли прочь, а я пригласила всех занять места за столом, делая вид, будто ровным счетом ничего не произошло. Но теперь я знала, что этому не будет конца, пока Эссекс не умрет. Как с королевой Шотландской, пока он жив, не видать конца заговорам, призванным его освободить, и я не смогу чувствовать себя в безопасности.
– Друзья мои, выпьем за здоровье и за мир! – провозгласила я, высоко поднимая кубок.
Моя рука не дрожала.
В последующие несколько дней события разворачивались стремительно. Я призвала пэров незамедлительно явиться в Лондон, чтобы присутствовать на суде в качестве свидетелей – девять графов и шестнадцать баронов. Тайный совет выбрал королевских советников, которым предстояло поддерживать обвинение, – семерых юристов, включая Фрэнсиса Бэкона. Председательствовать над восемью судьями должен был лорд Бакхерст. Суд проходил в Вестминстерском зале, как и множество других судебных процессов до него.
Если под судебным процессом понималось установление вины или невиновности, то это был не судебный процесс, а слушания с целью определить степень виновности каждого из этих людей, а не то, виновны они или нет. Им дозволялось говорить и защищать себя, но слушания удовлетворяли необходимость представить и запротоколировать все факты и определить меру наказания. Таким образом, впоследствии кто угодно мог ознакомиться с материалами слушаний и понять, что произошло. В этом и заключалась их цель – собрать все факты и сделать их достоянием общественности.
Однако до суда необходимо было ее подготовить, и самым действенным способом это сделать было приказать всем проповедникам в государстве изложить обстоятельства дела в своих проповедях. Поскольку посещение церкви обязательно, большая часть народа о нем услышит.
Это было воскресенье, 15 февраля. В качестве меры предосторожности к собору Святого Павла, во дворе которого должны были произносить самую важную проповедь, отправили пять сотен солдат.
В понедельник капитана Томаса Ли судили в тюрьме Ньюгейт; во вторник он, как и полагалось государственному изменнику, был казнен в Тайберне через повешение, потрошение и четвертование. В то же самое время Тайный совет из Звездной палаты огласил обвинения участникам восстания. Граф Эссекс, граф Саутгемптон, граф Ратленд и лорд Сэндис обвинялись в подготовке заговора с целью низложить и умертвить королеву и свергнуть правительство.
В среду обвинители вносили в материалы дела последние штрихи. Я велела Фрэнсису Бэкону опустить все, что касалось престолонаследия, «Ричарда II» и низложения.
– Восстание говорит само за себя, – сказала я. – Нет нужды вдаваться в несущественные подробности.
