- Они не будут сидеть, сложа руки, и станут распускать слухи, а это ещё больше встревожит народ. Вообще барон весьма активен, может быть нападение на будущую королеву это его рук дело? Но об этом мы поговорим несколько позже, а теперь о вас, Ваше строптивое Высочество, к чему такие эскапады, что возмутило вашу душу?
Сложно представить себе более безразличное лицо, чем лик премьер министра Вёльфа. Маленькие, глубоко посаженные глаза, серыми льдинками пронзающие объект его внимания, тонкие ноздри и ниточки губ, высокомерно сложившиеся раз и навсегда в сухую усмешку. Сейчас он буравил Лизу насмешливым взглядом и ждал глупого ответа капризной девчонки. Да и сама она чувствовала себя такой в окружении этих важных и мудрых людей, но при воспоминании о том, как её вырвали из собственного дома без согласия и принуждали исполнять какие-то средневековые ритуалы, да ещё снисходительно посмеивались, прежний гнев моментально вонзился ей в разум:
- Эскапады!? Вы вырываете людей из привычного мира, лишаете их свободы, родных, дома ради сомнительной радости жить среди вас, да при том с таким видом, будто это вы мне делаете одолжение этим, хотя без меня весь ваш идеальный мир превратится в труху, бессмертные. - Она вложила в последнее слово всё презрение, на которое была способна.
- Хм... Ждал чего-нибудь более вдохновенного, хотя бы несчастной любви, оставшейся на далёкой родине. Веды уже давно не хватают первых попавшихся девушек, Елизавета. Они берут только действительно никому не нужных и глубоко несчастных и умеют их различать, мне очень жаль. - Мышцы лица Вёльфа дернулись в немощной попытке сложиться в гримасу сочувствия, но не справились и приняли снова свой отчуждённо-презрительный вид.
На некоторое время воцарилась тягостная атмосфера и вся эта тяжесть обрушилась на Лизу, словно морской вал, пригвоздив к месту взглядами присутствующих. "Одиночество это же хорошо, я люблю его, я не несчастна, это просто ложь. Теперь у меня совсем не осталось союзников и даже Илорен, наверное, возненавидит меня..." Голос Терхенетар тёплый и спокойный зазвучал для Елизаветы музыкой:
- Не стоит корить девушку, а уж тем более обижать. Она права, с тех пор как мы нуждаемся в королевах, а не они в нас, мы могли бы и забыть об этих дурацких испытаниях. И переписали бы речь. - Последнюю фразу она проговорила уже ворчливо.
- Но как объяснить всё народу? Гостей с трудом удаётся сдерживать в душных залах, развлекая и успокаивая, иначе они бы уже давно разбежались, сея сплетни по всему Миру.
- Сказать, что претендентка просто смутилась окружающего величия, но теперь она готова к выполнению всех необходимых церемоний. - Предложил министр культуры.
- Да, только Елизавете лучше не идти туда больше, пусть герольд прочтёт задания, я подтвержу верность его слов, а потом введу её в курс дела. - Предложил Илорен.
- Не вызовет ли это недовольство? - спросил министр внутренних дел.
- Не думаю, Терхенетар права - некоторые традиции пора менять.
- Но то ли сейчас время, чтобы экспериментировать, Ваше Величество?
- Сейчас самое время этим заняться, Вёльф. Люди хотят перемен, наш Мир пришёл в движение, так почему бы и нам не влиться в этот поток?
- Потому, что он мутный, Ваше Величество, при всём уважении.
- Мы всё равно в него попадём, так или иначе.
- Мы уже в нём. - Подытожила Терхенетар. - Мы хоть и не толпа, но всё, что составляет её жизнь составляет и нашу намного больше, чем жизнь аристократов, разбросанных по закоулкам королев-ства. Книга уже запечатлела страницу нынешнего дня и переменить что-либо невозможно, ступай Илорен и исполняй, что должно, мы будем ждать у тебя. Совет окончен. Подай мне руку, дитя, пойдём.
Опираясь на Лизу, Терхенетар пошла в апартаменты короля, за ними пошёл и Вёльф.
- Терхенетар, мне нужно поговорить с тобой, наедине - сказал премьер-министр.
- Хорошо, Генрих, мы обязательно поговорим, только давай сделаем это в замке. Приходи завтра утром, мне бы тоже хотелось с тобой посоветоваться. - Ведьма улыбнулась и, положив руку ему на предплечье, сжала его в доверительном жесте. Вёльф накрыл её руку своей, а затем склонился и поднёс к губам для поцелуя. Не говоря ни слова больше, он удалился в один из коридоров дворца.
- Не дрожи так сильно, Елизавета, ты поступила смело, хоть и опрометчиво.
- Неужели до меня никто не поступал так? Не пытались сбежать, отказаться?
- Нет, с тобой всё наперекосяк, я же тебе говорила это, да и Урсула, думаю, тоже. Не притворяйся большей дурочкой, чем есть и не надо снова напрягаться и злиться, ты не сможешь сбежать без посторонней помощи, а никто здесь не хочет, чтобы всё рухнуло в одночасье. Да и зря ты так драматизируешь, ты очень скоро сможешь привыкнуть к своей роли, как и Илорен.
В кабинете в этот раз никого не было. Терхенетар села к столу и указала Лизе место напротив.