-Хорошо, благодарю. Пойдём, Елизавета - он подал ей руку и повёл по коридору, рассказывая об обитателях дворца. В основном это были совершенно обычные люди, без роду и племени, которые бродили по всему королевству и гостили там, где их пригреют, но не долго. Пожив в очередном замке, дворце или усадьбе, они снова отправлялись странствовать, собирая новости, песни и предания. Илорен знал каждого и восхищался ими, их свободой и образом жизни.
За обедом собралась та самая активная группа аристократов, с которой Лиза уже встречалась в зале Совета. После церемониальных раскланиваний и обоюдных излияний в искреннейшем уважении и симпатии, исходивших от Терхенетар, Илорена и Елизаветы с одной стороны и барона с его товарищами с другой, все приняли вид друзей, забывших глупую и мелочную ссору. Извинения даже не требовались между такими простодушными, но лишь несколько вспыльчивыми людьми. Обед прошёл при общем оживлении и шутках, время пролетело незаметно и вельможи, поблагода-рив короля, отправились в тронный зал, где было обещано собрание.
Пришла Урсула и сказала, что Морт уже подал экипаж и можно отправляться.
- Куда? Испытаний не будет, вам сказали? - удивился Илорен.
- Да, Ваше Величество, но нас ждут портнихи. - Ответила веда.
- А к ним обязательно ехать, почему они не могут всё сделать здесь, во дворце или в замке?
- Обычно это делают ещё в старом дворце, но в этот раз мы не успели.
- Я еду с вами.
- Но собрание, мой дорогой. - Обратилась к нему Терхенетар. - Не тревожься, с ней отправятся гвардейцы и Кармила. Я вызвала её пораньше, специально для этого.
- Спасибо.
Он поцеловал ведьму в щёку, взяв её за плечи. Со стороны казалось, что это мать и сын, настолько прочной выглядела их связь, и такое тепло было во взглядах, обращённых друг к другу. Затем Илорен так же поцеловал и Лизу, но ещё некоторое время держал руки на её плечах, вглядываясь в черты девушки, так что Урсула пару раз кашлянула и, не вытерпев, произнесла:
- Ваше Величество.
- Да-да, пора. Берегите себя.
Когда они ушли, а Илорен всё также смотрел им вслед, Терхенетар мягко дотронулась до его руки и, посмеиваясь, сказала:
- Они скоро вернутся, а нам предстоит долгий и трудный разговор со своими подданными. Не стоит затягивать с этим сомнительным удовольствием.
- Я потерял веру в то, что смогу найти похожую на неё и вот она передо мной. Но это не София.
- Ну, это естественно, она совсем другая, как и время которое её породило и место, где она росла.
- Я знаю, это всё так. И душой она так же прекрасна, но...
- Софию ты спас, а эту погубил. Это тревожит тебя? Самая смелая мечта принесла не разоча-рование, но чувство вины и раскаяния. Ты предлагал ей бежать?
- Да, она отказалась.
- Вёльф прав...
- Ах, он всегда прав, из-за этого он всех и раздражает, кроме тебя, ведь ты тоже всегда права, Госпожа Ведьма.
- Ну, далеко не всегда, мой милый. Но даже это не спасает меня от нелюбви твоих подданных.
- Ты стала говорить как добрая старушка, Терхенетар.
- Я стала старушкой, Илорен, и, кажется, подобрела. Елизавету ничто не держало, она отправилась совершенно налегке и здесь эта девушка не случайно, здесь ничто не бывает случайным. Лучше расскажи мне, что ты натворил, когда отправился в тронный зал во второй раз? Как произошла размолвка?
Они шли по одной из галерей дворца, где редко бывали люди. За окнами по-прежнему лил дождь. Илорен остановился и присел на диванчик, жестом предложив Терхенетар сесть рядом.
- Когда мы вошли, все были возбуждены до крайности. Герольд никак не мог добиться тишины и со всех сторон на меня сыпались вопросы, жалобы и что-то напоминающее угрозы, но ещё не оформившиеся даже в головах произносивших их. Стихийность и масштаб недовольства опьяняли собравшихся. Каждый говорил о своём, но чувствовал себя в общем ключе, передо мной была толпа. Я не предпринимал ничего, просто смотрел на то, как они, распаляясь, растравливают друг друга, к тому же моё безразличие явно вызывало в них ощущение моего бессилия, а не спокойствия. В конце концов, толпа расступилась, и вышел барон Рондорф, который стал говорить о том, что потери этого межсезонья не восполнились, люди приходили к нему за хлебом со всех окрестностей, его слова потонули в гуле одобрения. Затем он стал продолжать рассказ о злоключениях, которые всё больше напоминали о мире людей. Наш Мир стал обычным, больше мы не защищены ничем. Давным-давно ты говорила мне о пророчестве, которое обещало нам конец серебряного века, оно сбылось?
- Сбывается, должно случиться что-то по-настоящему жуткое, но Книга не говорит конкретно. Самое страшное то, что новой книги нигде нет, а старая подошла к концу. Вчера, когда я открыла её, последние страницы оказались пропитаны чем-то красным, я так и не смогла разобрать, что там написано.
- Что может быть ужаснее участи Анны и Магнуса?
- Это был в некотором роде их выбор...
- Он был сделан из страха, разве можно считать это свободным выбором?
- Нет, но здесь совсем другой случай. Скоро будет ужасная буча, а в самом центре может оказаться и девочка.