Рябов на миг остановился. Потом пошел дальше. Бойцы расступились. Честно говоря, после увиденного никто с Рябовым связываться не хотел. Но полковник Егоров приказал следить за Рябовым. Выхода у сержанта Коржа не было.
– Рябов стой. Мы будем стрелять.
Рябов не оглянулся. С треском начала рваться одежда. Во все стороны полезли, извиваясь в воздухе, белые кости.
– Мать честная, – испуганно пробормотал боец Головин, крестясь и пятясь назад. Ничего подобного в своей жизни он не видел.
Рябов продолжал удаляться.
– Что будем делать? – спросил Митюхин, – Уйдет ведь.
Лоб сержанта Коржа покрылся испариной. Сержанту не часто приходилось напрягать свои извилины размышлениями. Всегда действовал по уставу.
– Огонь! Сбивайте кости. Рябов нужен полковнику живым.
– Может, лучше по ногам? – предложил Митюхин, – Зачем нам его кости? – он пожал плечами.
Рябов вдруг побежал.
– Убегает, товарищ сержант! – закричал Митюхин, прицеливаясь и стреляя короткими очередями.
Сержант Корж и Головин последовали его примеру. Коридор наполнился выстрелами. Стрелять приходилось прицельно, чтобы не повредить коммуникации и обшивку.
Рябов, окутанный костями, бежал все быстрее. Самые длинные выгнутые дугами кости царапали обшивку, раздирали металл перегородок. Он знал, выстрелы не причинять ему вреда.
С разбегу Рябов врезался в толстый люк шлюзового отсека. Металл со скрипом просел, и Рябов ввалился внутрь шлюзового отсека.
Сержант Корж вместе с Головиным и Митюховым их предосторожности остались на безопасном расстоянии.
– Рябов, опомнись! Что ты делаешь, – закричал сержант Корж, – Как ты улетишь в таком виде. Ты даже в модуль не поместишься. Посмотри на себя, дурак! Вернись в изолятор. Врачи тебя вылечат.
Рябов, словно одержимый, оглядывал шлюзовое помещение. Он вдруг понял, что сержант прав. В узкий модуль ему никак не пролезть.
Не раздумывая, Рябов разогнался, пробил внешний грузовой люк и выпрыгнул в открытый космос. Курс он взял на Марс.
Сигнал аварийной сирены поднял всех на ноги. Опустились защитные перегородки, заблокировав пробоину в корпусе.
К сержанту Коржу быстрой походкой подошел полковник Егоров.
– Ну? – требовательно спросил он.
– Не смогли, товарищ полковники, – запинаясь, проговорил Корж, – Улетел Рябов. Совсем улетел.
Полковник Егоров крутнулся на месте.
– Что показывают приборы, вмонтированные в одежду Рябова? Где он сейчас? – требовательно спросил он.
Лейтенант Котов бросился к приборам:
– Живой он! – товарищ полковник, – летит на Марс.
Полковник Егоров молча размышлял.
– Ладно. Пусть летит…Ольга Антоновна, идите за мной, – полковник Егоров направился в свою каюту.
Берестеева послушно пошла следом. В голове у нее все перемешалось от волнения и испуга. Она все меньше понимала, что происходит на корабле, и совсем не знала, чего ей ждать в будущем.
Бойцы тем временем осматривали корабль и проходили обследование на предмет выявления неизвестного вируса в организме. Ничего подозрительного анализы не выявили. Все были здоровыми. Эта новость немного всех успокоила. Все гадали, что могло случиться с Рябовым. Он даже не летал на спутники Марса.
Вразумительного объяснения никто придумать не мог. Сошлись на том, что у Рябова просто иммунная система слабая. Не выдержала нагрузок, вследствие чего начались мутации организма.
Бойцы разошлись по своим делам. Экспедиция продолжалась.
Окутанный коконом из собственных костей, Рябов совершил посадку на поверхности Марса почти на самом берегу реки обнаруженной Евпатием.
– Наконец я дома, – прошептал Рябов со счастливой улыбкой на губах, – Дома! Мне бы только еще воды напиться, – с удивлением и испугом, Рябов вдруг увидел, что у него посыпались изо рта зубы, и отвалился нос. Но крови не было. Боли он тоже не чувствовал.
Словно понимая его слова, кости живыми нитями потянулись к реке, исчезли в мутной глубине. Тело Рябова начало пульсировать, наполнилось бледным свечением. Рябову никогда еще в жизни не было так хорошо. Он блаженно улыбался и забыл не только о своем настоящем доме, но и о своих товарищах на корабле. Ему казалось, что всю свою сознательную жизнь он провел здесь, на берегу марсианской реки.
Кости Рябова начали исчезать в красной марсианской земле. Он пускал корни, словно какое-то дерево. Не прошло и десяти минут, как Рябов находился уже в центре сплетения из собственных костей, зависнув в нескольких метрах над поверхностью Марса. Его ребра исчезли глубоко под землей проникнув на глубину в несколько сотен метров. Тело Рябова было окутано какой-то паутиной, как будто он превращался в кокон.
Глаза Рябова были закрыты. Он напоминал высохшую египетскую мумию. Рядом появились какие-то существа.
Полковник Егоров посмотрел на Берестееву. Под его пристальным взглядом Ольга Антоновна съежилась, как будто в том, что произошло, была и ее вина.
– Как вы себя чувствуете? – неожиданно спросил Егоров, – Насколько я помню, вчера вам было плохо. Вы были в бреду.
Берестеева удивилась. Она не думала, что полковника Егорова интересует не самочувствие.
– Спасибо, товарищ полковник. Уже лучше.
Егоров кивнул на кресло.
