- А если имя и фамилия вместе прикладываются к наружности, то это без сомнения должно удвоить эффект, - решил Ю. - Вот почему мы с тобой, брат, вовсе не похожи на дядю, в то время как, говорят...
- Ну да, - подхватил Ди. - Малыш действительно одно лицо с моим братом. Почему бы и нет? Сходство чаще проявляется через голову поколения, по Менделю.
- По Мендельсону, - фыркнула мать. - По Ломброзо. Всё это мистика. Мальчик должен быть похож ни на того, ни на другого, а на своего отца. Как и его отец - на своего. Ради порядка в доме вы-то должны бы придерживаться именно такой позиции, патриарх, презирая тот факт, что эта позиция несколько противоречит реальности.
- Не вижу противоречий, - поджал губы Ди. - Не вижу, чем бы такая позиция противоречила реальности.
- Ну, знаете! - воскликнула мать. - До сих пор я вас считала единственным тут нормальным человеком! Что ж вы теперь несёте... такую ересь? У моего мужа нет ни малейшего сходства с вами, вы сами это знаете. В то время как ваш младший сын...
- Ну, и что тебя в этом смущает? - пожал подложными плечами пиджака Ди. Назови прямо.
Но мать не назвала. Зато, отвернувшись в сторону, случайно - в мою, тихонько пообещала:
- Ещё назову.
- Собственно, мы снова уклонились от темы, - сияя белоснежными зубами, сказал Ю. - Речь шла не о том, почему назвали, а о том, какого происхождения это имя: славянского или греческого.
- Это верно, - подтвердил отец. - Тут и понадобится твоя помощь. А о том, почему назвали, можно было и своим умом дойти.
- Ты уверен? - спросил Ди. - Я не стал бы так полагаться на свой ум, как ты, ещё менее - на твой. Не всё познаётся умом, мой друг... То же и с этим именем: ещё вопрос, доступна ли такая задача уму.
- Уму доступно всё, - упрямо сказал отец. - Кроме, разумеется, явных ересей.
- Допустим, - повысил голос Ю, - но всё же: славянское или греческое?
- Ну, - поддержала его мать, по-прежнему глядя в сторону, но уже в другую: опять на печь, - что вы по этому вопросу скажете, ересиарх?
- Нечто вполне еретическое, - улыбнулся Ди. - Есть такая древнееврейская молитва: барух, барух, Адонаи. Имя Борух, по славянской библейской традиции Варух, а по позднейшей транскрипции Борис, означает "благословенный". Кстати, пророк Варух имел кой-какое отношение к литературе, Ю.
Глаза Ди, так похожие на глаза Ю, в почти невидимой рамочке очков мягко засветились, подобно очам благословляющего своих детей патриарха. Подобно очам пророка.
- Может, он и был первый профессиональный литератор на земле. А Пушкин уже потом.
Зайцы с очков Ди спрыгнули на приготовленные для ужина тарелки, а голова матери, вдруг утратившая поддержку шейных мышц, гулко стукнула лбом в стол. Глаза Ди преисполнились немилосердной чёрной синевы, подтверждая, что именно он, обладатель этих глаз, нанёс поваливший всех оппонентов убийственный удар: Ю обидчиво поджал губы, отец наоборот - разинул рот, Изабелла с преувеличенным интересом заглянула в его глубины... "А", вырвалось у матери, "как больно!"
- Пойдём-ка переодеваться, - сказала Ба, спускаясь со своих высот. - Пора ужинать.
- Думаю, тебе, как филологу и вместе с тем сыну, будет также интересно узнать, что Адонаи, соответствующее славянскому Господин, это почтительное обращение сотворённого к Отцу, - послушно поворачиваясь к выходу, договорил Ди, - ибо непристойно обращаться к нему по имени. До своего отцовства, то есть до Творения, он же обозначен другим словом: Элохим. Но ведь Элохим не единственное число, а множественное, так что об этом стоит подумать... филологам. Впрочем, такое кого угодно наведёт на размышления: в начале был не Бог, а Боги. То есть, сотворение мира - не умножение, а деление начала. Ещё точнее: из него вычитание.
И бархатное платье вместе с коричневым костюмом отправились в спальню, чтобы нырнуть там в глубины пузатого шкафа, подобно Ионе - в чрево кита, погрузиться в прежнее забвение. О, Господи, барух Адонаи, не допустите, чтоб и меня объяли воды забвения до души моей! Погрузили в глубины заточения, преисполненные выхлопными чарами нафталина. В глухой застенок - до следующего, поистине редчайшего случая, который, может быть, уже и не представится. Уж не придёт на помощь, никогда.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
