- А меня придушить хотели не только в детстве, а и потом, когда пришли немцы, - забеспокоился Жора. - Они посчитали меня не маленьким, а большим - но неполноценным человеком. Это значит: не совсем человеком, может, даже такой странной машинкой, или говорящей куклой с опилками в голове. Знаешь, такой куклой: ма-а-ма!
- Шико-о-лат, - мстительно напомнил я.
- Ма-а-ма, мамочка моя, - отмахнулся он, - за тебя они меня послали в печь, в Дахау! Ты меня не придушила, пожалела, и теперь у меня биография, а они тут шляются всякие, шиколату у меня просють, хочуть, шоб я подох сам, ленятся даже придушить! Но, мамочка, не получат они у меня шиколату, ибо, пока меня посылали в Дахау, я и тогда не подох, а сбежал, потому что всё-таки маленький. Так что, спасибо тебе, мамочка. И папочка - спасибо. И добрым большим людям, всем, кроме немцев, спасибо: добрые большие люди в Европе меня приютили, и переслали во Францию. А во Франции я стал летать. Большой человек, очень большой человек - вот как Ив! - сажал меня на ладонь и бросал, а я летел. Он был чемпион по метанию карликов, а я рекордсмен: я пролетал больше десяти метров. Нас хорошо кормили, и я облетал всю Францию. Ту, которую не прибрали к рукам немецкие большие люди.
- Ты облетал все французские кабаки, - возразил Ив, - а Франции ты и не видал. Ты ведь не летал с Эйфелевой башни.
- Да, - согласился Жора, - меня всегда спрашивают, был ли я в Париже, и никто ни разу не спросил - бывал ли я во Франции. Я честно отвечаю "нет", и тогда все отходят от меня с презрением.
- А почему бы Иву не запустить тебя летать и тут, у нас? - спросил я. Успех был бы не маленький...
- ... у Чрево, - уточнил Ив. - Ты это брось, малый. У нас ему не грозит печь, и ему хватает на пропитание без полётов. А если хочешь возобновить аттракцион, то давай ты сам полетай, маленький человек без биографии, с очень маленькой жизнью за плечами. Хочешь попробовать? Сам говоришь, у тебя есть опыт. А я попаду тобой в горшок вернее, чем ты сам со своей кровати.
Ив подставил мне огромную серую ладонь, всю в складках толстой, будто слоновьей, кожи. Я чуточку отодвинулся от неё и демонстративно отвернулся.
- Ты не обижайся, - сказал Жора. - Мы оба маленькие, но у меня за плечами не маленькая жизнь, а у тебя маленькая. У меня есть и маленький горб за плечами, а у тебя пока ещё только большой шанс его заполучить, летая с деревьев. Так что не обижайся, ведь у меня за плечами прошлое, а у тебя будущее...
- Тоже за плечами, - оттопырил губы я: что им всем далось это будущее? Тебе нужно написать рассказ, как ты летал по Европе.
- Это зачем? - с подозрением глянул на меня Жора.
- Чтоб все прочли, - злорадно сказал я, - будет и тебе хорошая упаковка, получше сундука. Получше легенды Сандро, это я тебе говорю... лучше Робинзона. Подумаешь, у них там мина взорвалась, да необитаемый остров подвернулся, а у тебя есть Дахау!
- Да, - подтвердил Жора, - мы оба маленькие люди, я летал и ты летал, и у тебя за плечами будущее. Только это пройдёт, малыш, не беспокойся: ты вырастешь и станешь большим человеком. Не то, что я.
- Извини, - сказал я, - у меня плохое настроение.
- Да пожалуйста, - ответил он, переворачивая бутылку. Из неё не выпало ни капли.
- Я ведь совсем не то хотел спросить... а вот что: у твоей подружки так же растут волосы подмышками, как у Жанны... пузо? Отец говорит, это всё антропологические стигматы.
- Антропо... попо, попа... - захлебнулся Ив, - нет, ни за что не выговорить. Чего только не напридумала интеллигенция, чтобы мучить народ!
- Да ты, никак, собираешься про это рассказ писать, интеллигент? - Жора взял меня двумя пальцами за подбородок и повернул моё лицо к себе. Я мотнул головой. - Ага, почти угадал: ты стихи про это пишешь, уже написал, верно?
Я снова мотнул головой, на этот раз утвердительно. Врать было ни к чему, в конце концов, я знал, с кем болтаю, и последствий признания не опасался.
- Почитай! - потребовал Жора. - Есть нужда в чём-нибудь эдаком, к злобе дня.
- К пиву, - подсказал Ив. - Вместо раков.
- Пива нет, - вздохнул Жора, - ты что-то уж слишком злобен, дорогой друг. Но всё равно, малыш, читай.
Я прочёл:
- Один раз я видел двух медвежат,
они были большие и я стал их уважать.
Я спросил: вкусен ли мёдик у пчёл?
Один сказал: да, и я это учёл.
Другой сказал: постой,
что ты мелешь! или у тебя котелок пустой?
- Больших уважают, это правильно подмечено, - вздохнул Жора, - а маленьких?
- Маленьких любят, - сказал я.
- Ну, и где ж у тебя про это? Постой, я сам добавлю... Один раз я видел двух горилл, они были маленькие, и я их полюбил.
- У тебя не пустой котелок! - воскликнул я. - Или ты тоже стихи пишешь?
- Почти, - скромно сказал Жора, - я пишу прозу.
- Нет, - возразил Ив, - котелок у него пустой. Разве можно открывать секреты тому, кто их учитывает?
- Мне можно, - сказал я, - а другим нельзя. Я так и делаю, никому другому своих не открываю. Хотя меня и пытаются подкупить.
- Отец? Чем? - спросил Жора.
- Нет, Лёка, - ответил я, - куклой. А вам я открою ещё секрет: я пишу и то, и другое. И стихи, и прозу.
