Зверь брезгливо облизнулся и невинно отвел глазки в сторону. Но, едва я улеглась рядом с ним, увесистая лапа опустилась мне на плечо, соскользнула чуть ниже и пристрастно надавила на живот, заставляя притиснуться ближе, а в ухо уткнулся влажный нос. Будь этот лев стопроцентным диким хищником, эти мгновения стали бы для меня последними. Все мои движения теперь были под полным его контролем, все мое тело — подчинено его воле. При желании он не дал бы мне даже вдохнуть. На глаза навернулись слезы. Все мое естество противилось этой несвободе. Но я сомкнула веки… прислушалась к собственному пульсу… почувствовала блаженное тепло и… запах Элгара! Его собственный, неповторимый запах. Даже обернувшись зверем, Эл остался самим собой. Этот факт меня приободрил. Обняв обеими руками плюшевую лапу, я погрузилась в тихую, безмятежную негу, напрочь позабыв об опасности. И уже через несколько минут мне удалось задремать. В голове неслись тревожные мысли о предстоящей поездке, предвкушение праздника, сомнения. Больше всего я боялась увидеть их вместе, счастливую, гармоничную пару… Элгара и Эллис. И как ни гнала от себя эти горькие миражи, двое так и стояли перед глазами, лобызаясь и любезничая. Почувствовав движение, я распахнула глаза. То ли во сне, то ли от переизбытка чувств, лев расправил плюшевую пятерню и выпустил когти в покрывало. Отдернув руки, я какое-то время лежала неподвижно. И, лишь когда поняла, что зверь крепко спит, осторожно перевернулась к нему лицом. Так почему-то казалось безопаснее. «Сейчас он здесь, со мной. Остальное не важно. Удавалось же мне все это время жить одним днем? Почему бы и тут не применить подобный подход?.. Важно лишь то, что в данный момент. А сейчас мне… действительно хорошо…» Мысли, наконец, оставили мой разум, отошли на второй план. На первый вышло долгожданное спокойствие, уют и защищенность. Я решила насладиться этим необыкновенным приключением и уснула крепким, младенческим сном, покручивая в пальцах жесткие длинные прядки косматой гривы.
Но тоскливые видения преследовали даже во сне. Я очнулась под утро, взмокшая и зареванная, прижалась к Элу, уткнулась лбом в родное плечо. «Никому… никому тебя не отдам! Мой любимый, мой нежный зверь…» На талию легла ладонь. Я разлепила веки, шмыгнула носом и улыбнулась, глядя в серые глаза.
— Перепугалась?.. — сочувственно шепнул он.
Я замотала головой, потянулась к чутким губам принца, коснулась робким поцелуем, вдохнула… и, вспомнив их восхитительный вкус, захватила в плен. «Мой! Только мой!» — пульсировало в туманном сознании. Жадно скользя ладонями по груди, по упругим плечам, я льнула к нему, словно снова тонула, и лишь он один мог помочь мне выжить в схватке со стихией. Элгар изумленно оцепенел, но вскоре я ощутила его прикосновения. Сперва несмелые, легкие. Он будто боялся спугнуть этот мираж. Но с каждым мигом его руки становились все увереннее. И когда я, в сладостном исступлении, начала покрывать его шею и плечи жаркими поцелуями, Эл, наконец, очнулся. Бережно обхватив ладонями лицо, он приник к моим губам, смело забирая инициативу, укрощая мой пыл, замедляя темп, чтобы успеть насладиться каждым счастливым мгновением.
Глаза Элгара не пылали, они лишь едва заметно мерцали в темноте, подобно звездам, завораживающим, розоватым сиянием. Мягкие губы блуждали по влажной коже, самозабвенно изучая меня, заставляя выгибаться дугой и подаваться навстречу. Мои всхлипы так будоражили Эла, что, каждый раз, обнаружив особо чувствительную точку, он доводил меня до полуобморочного блаженства, и лишь после отправлялся на поиски новой.
Жаркое дыхание… одно на двоих. Лихорадочная истома. Нежный шепот и волны приторно-упоительного действа… и будто живешь и дышишь лишь от одной до другой. Я падала в невесомость, по венам растекался огонь и, казалось, вот-вот разорвется сердце… Пробуждаясь от этого транса, я с трепетом замирала в ожидании следующей волны. Я слышала, как задыхается и рычит от удовольствия принц, но не боялась, знала, что он не позволит зверю вырваться на свободу. Единственно, что было сейчас животного в Элгаре — повадки. Он терся о меня щекой, катался лицом по груди и плечам и жадно обнюхивал, словно мой запах стал для него драгоценным эфиром. Уже не зная, на каком свете нахожусь, я стонала так жалобно, что Эл испуганно затих, приняв мой экстаз за мольбы о пощаде.
— Счастье мое, ты в порядке?.. Может, мне… ненадолго остановиться?..
— Не-вз-ду-май… — теряя последние силы, с угрозой выдохнула, я не открывая глаз.
