Эллаирис увернулась от его ладони, молниеносно крутанулась на мысочках и помчалась прочь. Лия поспешила за госпожой, выскальзывая из комнаты, увидела белое пятно накидки в черной пасти бесконечного коридора… Но на обнаженное плечо властно легла цепкая, горячая ладонь, и девочка обмерла. Белое пятно стремительно исчезало из виду. Лия распахнула рот, и смуглые пальцы сжались, едва не ломая ключицу.
— Не вздумай… — шелестнул у виска горячий шепот.
Девочка всхлипнула и смиренно затихла в руках императора, чувствуя, как щекочет шею его дыхание. Отрешенным взглядом она проводила госпожу во тьму. Мягкие губы пробежались по коже. Лия проглотила свой бесцеремонный испуг и подалась назад, услужливо склоняя светлую головку.
Едва выбравшись на поле, я зажмурилась. Отражаясь от белых барханов, солнце нещадно слепило глаза. Конь спотыкался и вяз в глубоких сугробах, но вскоре мы выбрались на тропу. Узкую, зато хорошо протоптанную. По ней, вероятно, местные наведывались в лес за дровами. Уже через несколько минут каурый вывез меня на вершину холма. Внизу, в уютной долине пролегла дорога и небольшое поселение, по обе стороны от нее. «Похоже, это торговый путь. А деревушка выросла здесь много позже дороги…» — хмурясь от солнца, рассуждала я, изучая населенный пункт.
На луке седла болтался меч, но уверенности он мне совсем не придавал. За спиной армия мятежников, впереди… неизвестность. О чем я думала? Да, наверное, ни о чем. Просто эмоции взяли верх над разумом. Я так устала от общества Элгара, от его невыносимого характера, от напряжения, исходящего от хищников, от безмолвной угрозы. Устала зависеть от самодура, в конце концов! Уже спускаясь вниз по склону, я четко осознавала, что местные люди мне вовсе не братья, и не стоит забывать о трусости и фальши Майи. Но мне казалось, за эти дни я прошла через многое, и на собственных ошибках научилась хоть чему-то. «С людьми или магами я, по крайней мере, смогу за себя постоять…» — с этой мыслью и невозмутимым видом, я въехала в оживленное поселение по мощеной широкой дороге. Ни крепостной стены, ни ворот как таковых здесь не было, поскольку деревушка действительно оказалась «придорожной» и являла собой некое подобие постоялого двора. Мне навстречу шли люди, в штопаных шубах, мешковатых штанах, женщины с «гнездами» из платков на голове вместо шапок… одним словом — крестьяне. Тощая пегая лошадка везла пустые сани. Седовласый старик вел ее под уздцы и по сторонам не глазел, как молодые, но на меня все же вытаращился. Вероятно, мое явление казалось местным такой аномалией, что даже серьезные люди забывали о своих делах и сворачивали шеи на одинокую всадницу. Меня начало утомлять их внимание. Но каурый, как и я, не успел как следует отдохнуть, и плелся еле-еле. Я подняла глаза, стараясь не замечать пристальные взгляды, изучала местность. Самое большое здание в поселке было видно издалека. Трехэтажная усадьба, ярко-синяя черепица, бревенчатый сруб, мореный, шоколадного цвета. Широкое гостеприимное крыльцо с резными балясинами барьера. Ни минуты не сомневаясь, я направилась к этому «хостелу» местного разлива. У самого крыльца большая расчищенная площадка, привязи… «Угу-м. Паркинг!» — хмыкнула я про себя и, вверив коня приветливому парнишке, устремилась в здание.
Внутри это заведение еще больше напомнило мне гостиницу. Фойе, зал-ресторан… Разумеется с поправками на местный колорит, но все же. Расположение помещений, уютный холл, царящая вокруг чистота и порядок, выглаженные драпировки на стенах и арочных сводах — все источало гостеприимство и кричало: «Любой каприз за ваши деньги!». Молодая, симпатичная девушка в белоснежном чепце широко заулыбалась, едва я переступила порог, и не оставила мне сомнений, куда собственно идти. Тем более, стойка, за которой она стояла, уж очень напоминала рецепцию. «Вот тебе и средневековье…» — натянуто осклабилась я в ответ этой «профессиональной улыбальщице».
— Добро пожаловать в Вальмонте! — мягко произнесла она так торжественно, что меня замутило.
Я перестала глазеть по сторонам, повернулась к ней. И не зря! Оказалось, здесь тоже было, на что посмотреть. Салатовые радужки молодой портье, казалось, переливались солнечным светом, струящимся из большого окна. Впрочем, сама девушка разглядывала меня с не меньшим интересом, и даже на минуту позабыла о своих обязанностях.
— Доброе утро, — учтиво кивнула я, — У вас… можно умыться и перекусить?
Зеленоглазая опомнилась, выпрямилась.
— О да! Конечно! Все, что пожелаете. Так же у нас есть купальные комнаты и прекрасные апартаменты. Не желаете отдохнуть с дороги?
— Спасибо, нет, — уверенно замотала головой я, припоминая «прекрасные апартаменты» в Саргене. «Расслабляться нельзя!» — Я очень спешу. Мне бы только умыться и поесть.
— Как вам будет угодно, — ничуть не расстроившись, а даже еще шире заулыбавшись, кивнула она.
