– Хороший план, – одобряет Клайв. – Полагаю, нам придется накупить много дорогого хлама для всех твоих племянников и племянниц?
Я киваю.
– Ага. Позвоню Вик и узнаю, какие игрушки у них в почете в этом году.
– Почему бы тебе не позвонить ей прямо сейчас?
Я вздыхаю и поглаживаю животик.
– Слишком объелась, не могу сдвинуться с места. Потом позвоню.
Клайв берет пульт от телевизора и начинает переключать каналы. Я смотрю на экран и вновь погружаюсь в свои мысли.
Я позвонил Косуле.
Я сказал, что теперь мне известно, что у нас есть сын, и поскольку это так (я сделал паузу, чтобы дать ей возможность все опровергнуть, но она промолчала), я решил, что сейчас самое время мне с ним познакомиться. В идеале это должно было произойти при его рождении, и я не могу делать вид, что понимаю, почему она все эти годы скрывала это от меня, но все-таки это было тогда, а сейчас – это сейчас. Прошлое не изменишь, зато можно что-то сделать с настоящим. Я заявил, что хочу приехать и увидеться с ним.
– Кто тебе сказал? – спросила она.
Я ответил, что мне рассказала моя сестра Джо, а ей – Элли Джейкобс, эксмурская домохозяйка.
– Я так и думала, – произнесла она коротко и яростно.
Я понял (потому что иногда я кое-что понимаю), что Косуля не хотела, чтобы ее тайна раскрылась. Она хотела, чтобы она оставалась в мешке, как кот. Но, как и коту, тайне в мешке стало тесно и неудобно, и ей очень, очень захотелось оттуда выбраться. И теперь, когда она вырвалась наружу, Косуля ничего не могла с этим поделать.
Я также догадался, что Косуля обиделась на Элли. Она была так обижена и зла на Элли, что не могла подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Она была так зла на Элли, что внутри нее кипел и бурлил гнев. Ее неприязнь к Элли была мощной, как вулкан.
Зазвонил телефон, и я подпрыгнула от неожиданности.
У меня вдруг случилась паника, но сидевший рядом с телефоном Клайв первым поднял трубку.
– Алло…
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Да, я муж Элли. Вы хотите с ней поговорить? А кто звонит? Представьтесь, пожалуйста. Ее… простите, что вы сказали? Ее
Я ждала, ошеломленная, жар поднимался вверх по шее к лицу.
– Нет, ни в коем случае. Вы тут ни при чем. Как вы сказали вас зовут?.. Рода…
О, боже, что она ему говорила?
– Нет, боюсь, она о вас даже не упоминала. Полагаю, у нее были на то свои причины.
Я чувствовала, что начинается допрос.
– Нет, не смущайтесь… эксмурский арфист?.. Да, я слышал.
Последовала долгая тирада со стороны Роды, в течение которой лицо Клайва становилось все мрачнее.
– Понимаю… Что ж, спасибо, что просветили меня. Все это крайне интересно.
Я едва осмеливалась на него взглянуть. Впрочем, он смотрел на меня как обычно.
– Хотите с ней поговорить? Она здесь, рядом со мной.
Пошатываясь, я поднялась на ноги, но он покачал головой, глядя на меня.
– Нет? Не хотели бы?.. Да, вы абсолютно правы. Нам с женой нужно все обсудить… Нет. Вы ничего не сделали. Рано или поздно я бы все равно узнал… Хорошо. Было приятно с вами пообщаться, Рода. До свидания.
Он опустил трубку так медленно и осторожно, что я поняла: сейчас начнется буря.
– Клайв… – Я попыталась его обнять, но это было все равно что обнимать камень.
– Судя по всему, – прорычал он, – ты брала уроки игры на арфе! Уже довольно длительное время. Судя по всему, ты играла на арфе, изготовленной так называемым эксмурским арфистом. Судя по всему, ты часто к нему наведываешься – почти каждый день.
– Это не то, что ты думаешь, – захныкала я.
– А что же тогда?! – процедил он сквозь зубы.
– Это все из-за арфы! – произнесла я и громко сглотнула. – Ты же помнишь. Той, что он мне подарил… пытался подарить. Та арфа мне так понравилась, и у него были такие добрые намерения, а… а я оказалась в безвыходной ситуации. Он заставил меня на ней поиграть. И звук получился такой… Я так хотела… Я не сказала тебе лишь потому, что знала, что ты не одобришь. Но, Клайв, ты должен мне верить! Он прекрасный человек, и все. У нас все абсолютно невинно, клянусь. Дело не в нем, а в арфе.
Кровь еще сильнее прилила к моим щекам, потому что я знала, что говорю не всю правду. Правда превратилась в сложный, спутанный комок чувств, который нелегко выразить словами.
– Что происходит, черт побери?
– Ничего. Ничего. Просто я учусь играть на арфе, – объяснила я и натянуто рассмеялась.
– Если ты
– Потому что ты бы меня отговорил, а мне… так сильно хотелось… эту арфу.
– Тебе так сильно хотелось эту арфу! – передразнил меня он.
– Извини, – прошептала я.
Повисла тяжелая тишина. Я слышала, как колотится мое сердце.
Клайв взял кочергу и поправил головешки в камине.
– У меня такое ощущение, будто я тебя совсем не знаю, – проговорил он.
Я никогда не слышала в его голосе столько яда.
