— Смерть Хины может изменить будущее, и совсем не так, как ты себе представляешь. Да, сейчас она просто танцовщица. Но что будет, если дать ей шанс? Что если помочь ей? Ты можешь с уверенностью сказать, что из нее не выйдет никакого толка, будь у нее средства? Будь живы ее родители? Как ты можешь судить о ком-то основываясь только на положении?
Римия молчала. Она упрямо хмурилась, но понимала, что ее аргументы были более поверхностными и в словах Элли есть зерно истины. Немного помолчав, она неохотно, явно переступая через себя, выдавила:
— Возможно, я не совсем верно высказалась…
Элли не хотелось дальше развивать эту тему и начала рассказывать о тенях.
Спустя три оборота небольших песочных часов на столе Римии в дверь вошёл мужчина средних лет. На нем были шаровары и длинная темная рубаха.
Лицо с острыми чертами казалось недружелюбным. Из-за кустистых бровей казалось что мужчина хмурится, а его борода острым концом выдавалась вперёд. Однако, карие глаза смотрели дружелюбно и с хитринкой. Улыбнувшись он сказал:
— Эллихара! Рад видеть, а где же твой верный спутник, что, как говорят, всех допекает своим ворчанием?
Элли понимающе улыбнулась и тихонько прикоснулась к потайному карману, показывая знаками, что он спит. Римия на этих словах презрительно закатила глаза, а Дахир покивал и спросил Элли, чем он может ей помочь. Волшебница ещё раз повторила историю Хины. На этом пересказе её охватило раздражение, уже в который раз она рассказывает эту историю, а дело едва движется. Как будто и не маги вовсе. Похоже, всесильность волшебства серьёзно преувеличена.
Дахир внимательно слушал и задумчиво заговорил:
— Фарин… Мне знакомо это имя, — задумчиво погладил бороду мужчина.
— Может, ты знаешь как её найти? — с надеждой спросила Элли.
— Хм… Не совсем уверен, что это поможет, но нужно попробовать. Пройдём со мной, мне нужно кое-что сделать.
— Хорошо, — воодушевленно отозвалась Элли, на ходу прощаясь с Римией. Та, как ни в чем не бывало, пожелала успехов, вроде даже искренне, и с небывалым энтузиазмом вникла в разложенные документы на столе. Элли бы удивилась, узнав, что ничего важного там и не было. Пара договоров на продажу безделушек, что привезли ее родители из путешествия.
Волшебница торопливо шагала за магом. Они пришли к простой деревянной двери, за которой было несколько комнат. Скудно обставленные, полутемные, в них много места занимали шкафы с книгами и свитками. Дахир прошёл к маленькой коморке с алхимическими приспособлениями, склянками, пучками трав и баночками с какой-то субстанцией. На столике он выпил зелье из маленького флакона. На удивлённый взгляд Элли пояснил:
— Подарок Знающего, эликсир памяти.
Дахир посидел с минуту, а потом принялся что-то быстро писать. Затем, изучив написанное, сказал:
— Если верить моей памяти и этому чудесному эликсиру, волшебница Фарин сейчас жива, вот только сейчас ее нет в Нирахе. Она была еще той головной болью Дворца магии. Конечно, её способности были из ряда вон выходящими, шутка ли, видеть умерших, но она как будто сходила с ума. С ростом своих сил, она практически перестала разговаривать с живыми людьми. Часто говорили, что видели её одиноко стоящую и говорящую с пустотой. Скорее всего, это и были умершие, но она не могла сказать, о чем с ней говорят. Иногда, она принималась плакать, иногда злилась, абсолютно без видимой причины. В последние дни ее пребывания во дворце, разговаривать с ней стало невозможно. Фарин постоянно прерывалась, злилась, кричала. Наверное она даже не слышала о чем её спрашивают, а может не различала кто говорит: живой или уже покинувший наш мир человек. Не знай маги о ее способности, приняли бы за сумасшедшую. Да она так и выглядела.
Дахир похоже вспомнил вообще все, что когда либо слышал о странной волшебнице и замолчал. Элли с сомнением глянула на него. Фарин похоже была не от мира сего, в прямом смысле этого слова.
— Где мне найти её, ты можешь узнать? — Элли не сдавалась.
— Да, ходили разговоры, что она поселилась у каньона высохшей реки к западу от Нираха, точнее сказать не могу.
Переваривая услышанное, Эллихара поблагодарила волшебника и покинула особняк Эрес.
Солнце стояло в зените и яростно пекло чахлые кусты, на которых не осталось ни следа зелени. Элли шуршала камешками, бредя вдоль каньона, рядом мягко ступал Зотти. Говорить никому не хотелось, а девушка дала себе зарок найти и выучить заклинание прохлады. Они уже долго слонялись по этой каменистой пустыне, ища взглядом, запахом старуху Фарин.
Зотти, наконец, надоело идти и он вернулся обратно в потайной кармашек, став размером с кулак. Элли обозвала его предателем и упрекнула:
— А если тут будет её запах, и ты не почувствуешь?
— Уж дом посреди пустыни ты и без меня заметишь, — только и ответил питомец.
Девушка пнула подвернувшийся камень и побрела дальше. Через несколько десятков шагов она увидела дерево, которое заставило её остановиться и посмотреть внимательнее. Дерево стояло близко к обрыву, его спутанные корни торчали над каньоном, но яркая листва выбивалась из общей картины песчаных дюн.