– Время для плунжера… – с шипением шепчет он. Добавляет к остальным еще один палец, двигая ими, точно поршнем, да еще и с поворотом, и я начинаю сладко содрогаться.
Даже неловко – настолько быстро этот мужчина заставляет меня кончать!
Я хватаю его за щеки и целую, стараясь вложить в поцелуй все свои эмоции.
– Давай уже сюда этот кофе, пока я не пролила его на пол.
– Придержи его, черт тебя подери, – шепчет он мне в губы. – Эту чашку пью я!
Я стараюсь успокоить дыхание. Мое возбуждение достигло лихорадочного пика.
Он подхватывает меня, стащив со столешницы, несет вверх по лестнице; он такой сильный! Я изо всех сил вцепляюсь в него. Он быстрым шагом идет по коридору, пинком открывает дверь и одним стремительным движением стаскивает с меня платье.
Я стою перед ним в черном лифчике без бретелек и трусиках, и он, обласкав меня всю одним взглядом, довольно улыбается. Когда он поднимает глаза, они полыхают желанием.
Он расстегивает мой лифчик и отбрасывает его в сторону, потом, наклоняясь, спускает до самого пола трусики и перед тем, как подняться, целует меня прямо туда.
– Лезь на кровать и раздвинь для меня ноги, – шепчет жарко, опустив руки вдоль бедер и сжав кулаки.
Никогда в жизни я не была с настолько сексуальным созданием. Никогда так сильно не хотела доставить удовольствие мужчине.
Я ложусь на кровать и, чувствуя себя безмерно храброй, развожу ноги в стороны.
Его глаза блуждают по моему телу, и я буквально ощущаю жар его взгляда кожей, потом он стаскивает через голову рубашку, медленными движениями расстегивает джинсы и стягивает их на пол.
Воздух покидает мои легкие. Чтоб мне провалиться!
Кожа оливковая, грудь широкая, поросшая темными волосками, живот – ни жиринки, сплошь мышцы. Мой взгляд сползает ниже.
Он большой…
Сглатываю ком в горле, чувствуя, как вибрируют нервы.
Наши глаза встречаются, и его лицо преображает улыбка, настолько красивая, что дух захватывает.
– Привет, – шепчет он тихо.
Сердце крутит кульбиты в груди.
– Привет, – отзываюсь я.
– Наконец-то я голый вместе с Кейт Лэндон!
Я смеюсь в голос; это просто безумие какое-то.
– Что с тобой происходит?
Он улыбается порочной улыбкой и опускает голову в мое междуножье, одновременно устраиваясь поудобнее.
– Не знаю, но мне все нравится. – Его мощный язык стремительно вонзается в мою женственность, и я едва не слетаю с кровати. Он лижет меня, удерживая мои бедра широко разведенными, прикрыв от удовольствия глаза. – Как вкусно, – шепчет он сам себе.
Я смотрю на него в каком-то заторможенном состоянии, зависшая где-то между раем и адом. Моя рука тянется к его шевелюре, и я запускаю в нее пальцы: волосы у него густые, в их извивах можно запутаться.
Его движения становятся резче, и от двухдневной щетины кожу начинает слегка саднить; его язык погружается глубже и глубже, и вот он уже весь там, трется о меня всем лицом.
Моя спина начинает непроизвольно выгибаться над кроватью.
– Эл… о боже. – Я запрокидываю голову от наслаждения. – Иди сюда. Иди сюда. Иди сюда, – начинаю я повторять, как заклинание. – Сейчас же. – Я резко сажусь и тяну его за волосы, чтобы посмотрел на меня. – Эллиот, ну же!
Мы смотрим друг на друга, мое возбуждение поблескивает на его крупных красивых губах.
Точно так, как мне грезилось в фантазиях.
Без единого слова он толкает меня, заставляя лечь спиной на матрас, и разводит мне ноги, проворно надевает презерватив и встает надо мной на колени. Приподнимает мою ступню, целует, потом ставит себе на плечо. Повторяет то же самое с другой.
В этой позиции я полностью в его власти.
Мы смотрим друг на друга, потом он неторопливо проводит головкой члена прямо между моими складочками, туда-сюда, туда-сюда…
Я так жду его, что даже дышать не могу.
Он переносит вес тела на руки, нависая надо мной. Мои ноги по-прежнему у него на плечах, и он легонько толкается внутрь.
Я льну к нему, и он нежно целует меня. Опять толкается вперед, и я напрягаюсь.
Ой!
Резкая боль…
Он крепче сжимает мои ноги, и я кладу ладони ему на плечи.
– Эл, осторожно, пожалуйста, – шепчу.
Он изумленно поднимает брови.
– Меня так еще никто не называл.
– А вот и неправда, – шепотом возражаю я. – Я тебя только что так назвала.
– Поумничай мне еще, – улыбается он, входя глубже.
– Ай-яй! – жалобно скулю я и цепляюсь за него, мои пальцы впиваются в его спину.
– Я уже почти там, детка. Почти там, – нежно приговаривает он.
Я морщусь от боли, о господи… какой же он…
– Стой, стой, остановись! – почти плачу я. – Дай мне минутку!
Он опускается на меня и целует, его язык играет с моим, и я прижимаю его к себе. Мы целуемся – долго, долго – и тогда, с этой нежностью, возникшей между нами, мое тело раскрывается и полностью впускает его.
Он описывает бедрами круги, сперва в одну сторону, потом в другую, растягивая меня.
Отчаянная потребность нарастает между нами, и поцелуй становится жестче.
