Но у этой начинающей актрисы есть сердечко, и я боюсь, что оно в опасности, потому что мы еще даже начать толком не начали, а если сегодняшний вечер чему и научил меня, так это тому, что от Эллиота Майлза не убежишь.
Если бы он захотел, то мог бы поставить меня на колени. Я уже чувствую, как рассыпаются мои щиты, и все же не хочу, чтобы это прекратилось.
Он встает, подает мне пальто, и я вдеваю руки в рукава, потом он разворачивает меня к себе и целует так, как будто нам принадлежит все время этого мира. Это значит – медленно, эротично и нежно, и я расслабленно улыбаюсь, убаюканная его губами.
Его поцелуй – как наркотик.
Я слышу, как где-то далеко-далеко завывают тревожные сирены.
Да начнутся игры.
Гаражная дверь из черного металла медленно ползет вверх. Моя ладонь в руке Эллиота, у него на коленях, мы сидим на заднем сиденье «бентли», Эндрю за рулем.
Мы медленно въезжаем внутрь, минуя ряд шикарных машин, застывших на своих местах; по гаражу расхаживают охранники, и это место скорее напоминает дорогой автосалон, чем подземную парковку. Эндрю останавливает машину у стеклянных дверей, ведущих в лифт. Выходит из машины, открывает мне дверцу, и я выхожу.
– Спасибо, – говорю ему.
Эллиот приобнимает меня и ведет в лифт, нажимает кнопку, и мы начинаем подъем. Он смотрит прямо перед собой, в глазах пляшут черти.
– Что значит этот взгляд? – усмехаюсь я.
– Да так… – Он целует меня в висок и небрежно замечает: – Не каждый день, знаешь ли, удается затащить к себе в логово ту самую Кейт Лэндон.
– Мы собираемся пить кофе, Эллиот, – напоминаю я. – Не торопи события.
– О, как бы я осмелился!
– Вот и ладно.
Расправляю плечи, пытаясь скрыть улыбку; мне нравится эта игра.
Он делает шаг вперед, я отступаю, его руки упираются в стену у меня над головой.
– Знаешь, – доверительно говорит, – я мог бы просто нажать кнопку «стоп»… и угостить тебя кофе прямо здесь.
Я испуганно таращусь на него.
– Ты не посмел бы!
Он усмехается и берет в плен мои губы.
– Еще как посмел бы!
– Эллиот! – задушенно пищу я.
Лифт мелодично дилинькает, сообщая, что мы приехали.
Он улыбается, неохотно разрывая поцелуй. Двери расходятся.
– Тебя спас звонок – как в школе.
Он ласково прикусывает мою нижнюю губу, потом берет меня за руку. Место, куда мы приехали, напоминает отдельную приемную. Большой круглый стол с цветочной композицией стоит в центре; стену украшает огромная абстрактная картина в красно-черных тонах. Эллиот подносит руку к сканеру, замок срабатывает, и дверь отворяется.
Мы входим внутрь, и у меня мгновенно перехватывает дыхание. Стекло от пола до потолка, в котором, как в витрине, переливается волшебный вид на Лондон, яркие городские огни мерцают вдали. Потолок настолько высок, что я в благоговении задираю голову; посередине просторного помещения вижу величественную лестницу.
– У тебя двухуровневая квартира?!
– Угу, – небрежно отвечает он, одновременно ведя меня в кухню. Там снимает с меня пальто, подсаживает на столешницу и встает между моих ног.
Кухня – белая, современная, и я верчу головой, рассматривая ее.
– Ух ты… красиво как!
– К черту красоты моего дома, давай поговорим про кофе. – Он наклоняется и кусает меня в голое плечо.
Я хихикаю.
– Ладно… можно и про кофе!
Он поднимает на меня взгляд.
– Как ты любишь? – Волосы у него взъерошены, глаза дикие.
– В смысле кофе?
– Ага. – Он улыбается, наклоняется к моей груди и теребит ее губами сквозь платье.
– Ой!.. – хихикаю я.
– Капучино, эспрессо, лунго… – шепчет он, перебирая варианты.
– Двойной и покрепче будет в самый раз.
Он одним резким движением подтаскивает меня к себе за бедра, чуть шире разводя их, и скользит ладонями по моим обнаженным ногам.
– Рискованно, – мурлычет он, провожая свои движения масляным взглядом.
– Рискованно? – переспрашиваю я шепотом, когда его большие пальцы еле заметно касаются моего входа сквозь белье.
Его глаза темнеют.
– Крепкий, да еще двойной – не всякий организм справится.
Мы смотрим друг на друга, и между нами ощутимо искрит.
– Хорошо, и что ты предлагаешь… чтобы уменьшить риск?
Его пальцы уже рисуют кружки.
– Добавить сладкого.
– Сладкого… – завороженно повторяю я, когда его пальцы забираются под ткань трусиков; он описывает круги по влажным набухшим губам, и внутри у меня все вибрирует.
– Со сладостью крепкий всегда заходит легче, – поясняет он, глубоко вводя палец, и мы оба резко выдыхаем, глядя друг на друга. На его скулах играют желваки, когда он стискивает челюсти. – Особенно если чашечка такая узенькая и маленькая.
Он вводит второй палец, и мы синхронно ахаем.
Его губы накрывают мои. Мои ноги широко разведены в стороны, и его сильные пальцы начинают разрабатывать меня.
С каждым движением его языка в моем рту эти пальцы двигаются резче, энергичнее, и глаза у меня сами закрываются. Звук моего возбуждения, жадно всасывающего внутрь его руку, эхом отдается от стен.
– Превосходный кофе, – шепчу я, запуская руки ему в волосы.
Он улыбается.
– Это еще только сладенькое… а кофе… – Его веки трепещут, смыкаясь, и он временно утрачивает контроль над собой. – Черт! Кофе уже на подходе.
– Просачивается, – в тон ему выдыхаю я.
