Тордаэн любил племянника. Он видел в этом маленьком мальчике себя. То же упрямство, то же стремление достичь цели любыми путями, та же патологическая честность и беспрекословное следование долгу и собственному слову, пусть даже оно было дано под влиянием момента или обстоятельств. Несмотря на юный возраст, наследник Дарканской империи был всесторонне развит. Да ему не хватало еще многих знаний, не хватало силы, ловкости, опыта, но в будущем, Даэн был в этом абсолютно уверен, Империя получит превосходного правителя.
— Лорд АртНаэр, — величественно кивнул наследник вошедшему, — рад вас видеть. Есть новости?
Даэн улыбнулся племяннику, несмотря на официальный тон и огромное желание держать лицо перед личной гвардией своего отца, было видно, что Лерсаан сдерживается из последних сил, чтобы не броситься на шею родному дяде.
— Это я у вас хотел узнать, ваше высочество, — придворный поклон и легкая улыбка — вот и все, что позволил себе лорд АртНаэр, хотя ему до боли хотелось подойти и сжать в объятиях этого взрослого ребенка.
— Боюсь, что не смогу рассказать вам ничего нового, — холодный тон, упрямо поджатые губы и выражение скуки на лице кронпринца — сказали Даэну намного больше. Мальчик испугался, что и не удивительно, учитывая столь юный возраст и относительную пока еще беспомощность. Однако кронпринц Дарканской империи не желал признавать тот факт, что его можно напугать. Положение обязывало всегда и во всем быть на высоте, справляться с любыми трудностями и предвосхищать многие опасности.
— Тогда расскажите мне то, что произошло, — Даэн прошел вглубь комнаты и опустился в одно из кресел. Жест, немыслимый для кого-то другого, но второй наследник Дарканской империи имел право нарушить некоторые правила этикета, в частности, ему было позволительно сидеть в присутствии принца крови. — Я слушаю.
— Я был в тренировочном зале, — Лерсаан подошел ближе, но садиться не спешил. Замер рядом с креслом, в которое опустился его дядя, и смотрел куда-то за его плечо, явно опасаясь встретиться с лордом взглядом. — Как вдруг кто-то взломал охранное заклинание. Из пространственной воронки выбежали двое в черной форме наемников. Один из нападавших бросил парализующее, как мне сказали, заклинание в охранников, второй попытался достать меня кинжалом. Но у него ничего не вышло, потому что тут же появился лорд Шахрас и, в свою очередь, ударил заклятием. На этом все.
Тордаэн молчал. В рассказе кронпринца ему не нравилось абсолютно все. Начиная с того, что кому-то все-таки удалось взломать охранный контур — дело немыслимое по своей сути, учитывая, что устанавливал его император лично, — и заканчивая нападением на наследника империи с кинжалом. Почему с кинжалом? Бросить смертельное заклинание было бы куда как проще и, на первый взгляд действенней. Мало кто знает, что кронпринц защищен всеми мыслимыми и немыслимыми способами от любого магического влияния. Нет, об этом, конечно догадываются, тем более, что любой сильный маг вполне может рассмотреть энергетические потоки защитных плетений. Но существуют заклятия, против которых просто нет возможности выставить блок заблаговременно.
А защита, установленная на принца, может отразить почти все, но это не значит, что она полностью блокирует направленные заклинания. Всего лишь замедляет их, поглощая смертельный заряд, но, не уничтожая его до конца. Тордаэн прекрасно знал все эти нюансы, поскольку половину защитных плетений на кронпринца наводил сам. И знал, что десяток мощных смертельных заклятий, направленных на принца и запущенных с перерывом в секунду, вполне могут его убить, уничтожив защитные плетения. Но, в любом случае, с холодным оружием на членов императорской семьи еще никогда не нападали.
И время. Почему именно сейчас? Это как-то связано с похищением княжны Лантара?
Лорд АртНаэр вздохнул, потянулся и взял племянника за руку, отогнул край рукава и осмотрел запястье. На смуглой коже кронпринца едва различимо была заметна ажурная рунная вязь. Такой рисунок обозначал, что полноценной связи между будущими супругами еще не установилось, что было и, не удивительно учитывая, что кронпринц и его невеста даже не встречались лично. Лет через десять, княжну Лантара пригласили бы во дворец для того, чтобы жених и невеста смогли получше познакомиться и привыкнуть друг к другу. Со временем, рисунок должен был потемнеть и приобрести золотистый оттенок. А вот в случае смерти одного из детей, рунная вязь почернела бы и в несколько дней просто исчезла. Но в данный момент ничего не произошло и это значит, что княжна все еще жива. А вот нападение на кронпринца — это уже не просто диверсия, это говорит о том, что вполне возможно тот, кто похитил дочь лантарского князя, желал таким образом ослабить наследника империи, и тогда история с покушением принимала совершенно другой оборот.
— Вы можете мне что-нибудь сказать? — спросил Лерсаан, вглядываясь в невозмутимое лицо дяди. — Что-то относительно покушения? Уже известно, кто это организовал?