Императорский дворец в столице Дарканской империи стоял на ушах, в полном смысле этого слова. Несмотря на глубокую ночь, он был освещен сверху донизу, охранные кристаллы тоже горели ярким красным светом, что могло означать только одно — взлом защитного контура. По лестницам и многочисленным коридорам в панике носились слуги, придворные, стражники, какие-то невзрачные господа в серых камзолах. Весь дворец гудел, словно растревоженный улей. И только в одном месте, сохранялось относительное спокойствие, — в западном крыле, которое отводилось под апартаменты самого императора и его наследника. Магические светильники ярко освещали коридоры и лестницы, охранительные кристаллы и здесь излучали тревожный красный свет, но беспорядочного движения не наблюдалось. Стражники стояли строго на своих местах, и только у одной двери воинов в черно-красной форме было больше — личная гвардия его императорского величества, несла вахту у входа в покои его императорского высочества кронпринца Лерсаана. Именно сюда и открывал пространственный переход лорд АртНаэр.
Почувствовав магию, гвардейцы подобрались, но нападать не спешили, знали, что в эту часть дворца переход могут открыть лишь избранные: сам император и его младший брат. Всем остальным, в случае необходимости, приходилось ходить пешком.
Тордаэн появился перед гвардейцами в вихре пространственной воронки, окинул проницательным взглядом зеленых, словно молодая листва глаз, почти пустой коридор, самих стражей, замерших на посту. Прислушался. На лице лорда не дрогнул ни единый мускул, он ничем не выдал обуревающего его беспокойства, лишь глаза чуть потемнели.
— Лорд АртНаэр, — перед Даэном тут же материализовался командир гвардейцев лорд Эрго. Учтиво поклонился и застыл в ожидании дальнейших распоряжений.
— Слушаю, — отрывисто бросил младший брат императора.
— Совершено нападение на его высочество. Один из нападавших был убит на месте, второй, — лорд Эрго немного замялся, но хватило всего лишь одного взгляда, брошенного в его сторону, как он продолжил: — второго забрал лорд Шахрас. Его императорское величество отправился вместе с ним.
— Кронпринц? — отрывисто спросил Даэн, сдерживая обуревавшее его волнение за судьбу единственного племянника и наследника престола Дарканской империи. Первого наследника. Вторым, по традициям дарканцев и праву рождения являлся сам лорд АртНаэр ровно до тех пор, пока кронпринц не обзаведется собственным сыном.
— Не пострадал, — четко отрапортовал командир гвардейцев.
Тордаэн кивнул и не спеша направился в покои племянника. Ничто не выдавало смятения в его душе, ни одним движением он не дал понять, как сильно испугался за жизнь кронпринца. Командир гвардейцев проводил высочайшего лорда немного удивленным взглядом. Они все знали, как сильно лорд АртНаэр был предан своей работе и как радеет за безопасность своего старшего брата, а потому было бы логичнее с его стороны незамедлительно отправиться в застенки службы безопасности, чтобы лично присутствовать при допросе злоумышленника. Но вместо этого, Даэн решительно открыл дверь и шагнул в покои кронпринца. Так же решительно, он прошел через приемный покой, не глядя по сторонам и не отвечая на приветствия находящихся там воинов. Толкнул еще одну дверь и оказался в большой комнате, служащей наследнику Дарканской империи чем-то вроде гостиной. Изначально это помещение планировалось как комната для игр, но кронпринцу не пристало тратить свое время на такое недостойное времяпрепровождение. Последние годы, кронпринц не играл в игрушки и не принимал участия в детских забавах — положение не позволяло.
Просторное, богато обставленное помещение в настоящее время больше всего походило на казарму — так много гвардейцев находилось в непосредственной близости от наследника императорской династии. У каждой двери, а их было четыре, стояло по двое стражников, двое несли вахту по обеим сторонам камина, у каждого из трех окон тоже наблюдалось по охраннику и еще двое следовали по пятам за кронпринцем след в след. Тордаэн усмехнулся. Он хорошо знал брата — тот не был паникером и, несмотря на то, что любил сына, никогда не перегибал палку, но вот это было уже излишне.
Сам кронпринц стоял у окна, ну то есть в расстоянии несколько шагов от окна — ближе его просто не подпускали. Во всей позе этого восьмилетнего ребенка чувствовалось напряжение, в том, как нервно он постукивал правой ногой по полу, как сцепил пальцы рук за спиной, даже в развороте детских плечиков угадывалась настороженность. Услышав, как отворилась дверь, кронпринц резко оглянулся и, его не по-детски серьезное личико с нахмуренными бровями разгладилось, едва Лерсаан заметил вошедшего.