И вот теперь, Дер сидел не пойми где, на голой земле, без крыши над головой и куска хлеба и размышлял о том, что зря они поспешили с Арием и сбежали из родного города, в котором их знала каждая собака и даже в случае крайней нужды они могли бы найти приют и корку хлеба. И пусть приют на одну ночь, а хлеб черствый и подгоревший — но это лучше чем сидеть на голой земле голодным и не знать, удастся ли сегодня вообще перекусить.
Ждал Дер не долго. Терпение никогда не являлось его главной добродетелью. И потому сам для себя решил, что если приятель не вернется через сто ударов сердца, то он отправиться на поиски. Кто знает, вдруг Арию нужна помощь?
Но только прошло отмеренное время, и маленький маг принялся искать укрытие для корзинки, как из-за кустов показался оборотень. Он прошмыгнул на полянку, где оставался его приятель и тяжело привалился спиной к одному из растущих здесь деревьев.
— Все плохо, — прошептал Арий. — Наемники. Они напали на хутор, и… — парнишка отвернулся от друга, закусив губу.
— Много их там? — шепотом поинтересовался Дер, готовый в любое мгновение сорваться с места и задать стрекача. Связываться с наемниками ему не хотелось. Это не падарские беспризорники, которые пусть и жестоки, да все ж таки почти дети, благо, что из-за жизни на улице рано повзрослели. А наемники — это сила. Это обученные и матерые солдаты, для которых ничего не стоит отнять жизнь у одного маленького мага.
— Двое, — выдохнул Арий, — уже.
— Ты… — прошипел Дер, поняв высказывание друга по-своему.
— Не я, — Арий обернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. — Хозяин этого хутора. Их трое было. Двое его держали, а третий… у него на глазах…. с его дочкой. Девчонка не старше меня, — в кошачьих глазах парня появилось странное выражение, от которого у Дера мурашки по спине побежали. Такого взгляда он никогда не видел у своего приятеля — холодного, полного ненависти и злобы, желания убивать, рвать, растерзывать своих противников на множество мелких кусочков. А вот голос звучал спокойно, даже чересчур. — Вот он и вырвался, и одного из них голыми руками порвал. Я такого никогда не видел. Правда, потом, те двое его и порешили…. Там жена его осталась. Они за ней пошли…
— Это она кричала? — спросил Дер, тоже шепотом.
Арий покачал головой, отводя глаза в сторону, и покусывая нижнюю губу. Потом тряхнул черной челкой и посмотрел на друга своими зелено-желтыми кошачьими глазами.
Холодок пробежал по спине Дера. Ему не нужно было говорить — он и так слишком хорошо знал своего друга. Арий пойдет туда. Пойдет и попытается помочь, потому что иначе не может, потому что… Потому что в противном случае не сможет потом спокойно спать. И Дер тоже понимал сейчас, что пойдет следом, и поможет, даже если это будет последнее, что он сделает. И вовсе не потому, что пожалел тех людей. Вовсе нет. Для Дера они были чужими, и о судьбе их он не пекся совершенно.
Он пойдет за Арием. Ведь, если бы не стремление друга к справедливости, к защите тех, кто слабее. Если бы не его потребность помогать и защищать, сам Дер сгинул бы еще тогда, шесть лет назад, когда волею судьбы и мамаши Вильи оказался на самом падарском дне.
— Магов среди них нет? — все еще шепотом спросил Дер.
Арий покачал головой, глубоко вздохнул и, было видно, что ему тяжело даются эти слова, но он все равно произнес:
— Вам лучше спрятаться где. И переждать, если я не вернусь к тому времени, как солнце окончательно взойдет…
— Еще чего, — возмутился Дер. — Даже и не подумаю в нору лезть и трястись там, как сайран. Я с тобой.
— А что с дитем делать? — Арий не подал и виду, что испытал облегчение, уверившись в том, что друг, как и всегда, будет прикрывать ему спину и помогать. Все-таки они слишком долго жили бок о бок, слишком много испытали на собственной шкуре и привыкли полагаться друг на друга.
— Так на нем чары, — пожал плечами маленький маг. — Еще пока спать будет, сейчас приховаем где-нибудь тут, под деревьями. Никто не заметит, а если… если, — думать о том, чем может закончится эта авантюра Деру не хотелось, а говорить вслух, что они могут и не вернуться, хотелось еще меньше — падарские беспризорники были суеверны и Дер не отличался от большинства своих товарищей. А потому и не стал произносить страшные вещи вслух — кто там знает, а вдруг из-за его неосторожных слов, богиня-мать отвернется в самый опасный момент и не поможет своему любимцу? — Когда проснется, кричать будет, деревенские могут услышать, да и подберут, в случае чего.