"Ах ты, черт побери! - бесился непонятый святой. - А, наплевать, не все ли равно! Документики как-никак у меня, а степень бакалавра - он сам говорит - мне может дать экзамен. Беда старины Троспера, что он тоже слишком уж умничает. Ну, и пошел он!…"
Наряду с богословскими изысканиями Элмер уделял время и светской литературе. Книги он брал у Клео и в крошечной местной общественной библиотеке, помешавшейся в здании школы; а во время случайных поездок в Спарту, ближайший крупный город, даже покупал иной раз подержанные книги, если попадалось хорошее издание.
Начал он с Браунинга [143].
Он много слышал о Браунинге. Слышал, что это шикарный поэт и вдохновенный мыслитель. Но сам не нашел в Браунинге ничего особенного. Столько строчек, которые приходится перечитывать по три, по четыре раза, пока доберешься до смысла… и чересчур много написано об Италии и прочих второстепенных странах.
Но все-таки Браунинг дал ему массу новых словечек для записной книжки, куда он заносил многосложные слова и фразы, которые долгие годы служили ему богатым и тайным источником материала для наиболее высокопарных его речей. Сохранилась страничка из этой книжки.
Испепелить - сжечь.
Меровинги [144] - французский род, примерно 500-й год нашей эры.
Запомн. Голгофа - место распятия.
Ли Хант [145] - поэт - 1840, отрицат.
Лупин - голубой цветок.
Аннулировать - свести на нет.
Chanson (произн. шан-сон) - французская песенка.
Запомн. стоящий человек - тот, кто улыбается, когда хуже быть не мож.
Проповедь о чел., кот. гов., что другие планеты обитаемы, - чепуха, т. к. в библии не сказано, чтоб Христ. собирался их спасать.
Теннисон был Элмеру больше по душе, чем Браунинг. Ему понравилась "Мод" [146], она напоминала Клео, только не такую симпатичную, а мораль и убийства "Идиллий короля" доставили ему просто огромное удовольствие. Взялся он и за Омара Хайяма в переводе Фитцджералда - его в свое время рекомендовал литературный кружок в Тервиллингере - и сделал открытие, которое решил было даже опубликовать в печати.
Он слышал, будто Омар Хайям - безбожник, а между тем, прочтя:
Я в юности своей усердно посещал
Ученых и святых и слову их внимал,
Но слово пусто их, как знаю я теперь,
И я от них бегу обратно в ту же дверь!
пришел к заключению, что этим четверостишием Омар, несомненно, хочет сказать: как там ни распинайся учителя, а он, Омар, твердо верит в Иисуса.
Диккенс был для Элмера откровением.
Он и не подозревал, что в прежние времена, когда еще не было газеты "Сатердей ивнинг пост", печатались такие потрясающие книги. К юмору он был равнодушен; он считал, что со стороны мистера Диккенса вульгарно и даже безнравственно заставлять Пикквика напиваться пьяным, а Манталини замышлять самоубийство; его увлекала сентиментальная и романтическая сторона. Когда умер Поль Домби, Элмер чуть не разрыдался. Когда мисс Никклби приходилось защищать свою добродетель от покушения сэра Малбери Хоука [147], Элмеру хотелось быть там, на месте, как пастору и как спортсмену, чтобы спасти ее от этого гнусного светского льва, типичного для своего класса, развратителя невинности и молодости.
- Да, сэр, вот это вещь! - восторгался Элмер. - Это писатель! Проникает в сокровенную глубину человеческой души! Буду на него ссылаться, когда эти олухи созреют для литературных проповедей.
Увы, художественными изысканиями ограничиваться он не мог. Надо было овладевать и философией… Элмер ретиво взялся за Карлейля [148] и Элберта Хаббарда. Нырнул - и поспешил вынырнуть, заледенев от холода. Впрочем, в биографиях Хаббарда, наводнивших в то время Америку, Элмер нашел кое-что поучительное. Он узнал, что Рокфеллер стал во главе Стандарт Ойл не случайно, а благодаря своим трудам, таланту, а также баптистскому воспитанию. Узнал, что можно найти поучения в камнях, назидание - у фермеров, благостыню - у банкиров и стиль - в прилагательных.
Привыкнув жить "на виду", Элмер был общителен, как воробей, и не мог молчать об открытых им литературных сокровищах. Но Клео Бенем в данном случае была бы неподходящей собеседницей. Он понимал, что она читала куда больше художественных произведений вроде "Послания к Гарсии", чем даже он сам. Поэтому он стал изливать свои литературные восторги Клайду Типпи - преподобному Клайду Типпи, пастору церкви Объединенных братьев в Банджо-Кроссинге.
Клайд в отличие от Элмера не был образованным человеком. Пробыв всего два года в начальной школе, он затем учился только год в семинарии Объединенных братьев. Элмер не был сторонником общения и дружбы с пасторами-конкурентами: разве его задача не заключалась в том, чтобы отбить у них прихожан? Но что за упоение найти хотя бы одного из духовной братии, которого он может подавить своей ученостью!
И он частенько навещал скромный коттедж, в котором преподобный мистер Типпи (двадцати шести лет от роду) обитал вместе со своею толстушкой женой и четырьмя детьми. У мистера Типпи были бледно-голубые глаза и воротнички на полтора номера шире, чем нужно.
