Повсюду мы видели признаки того, что страна ведет войну. Товарные поезда с амуницией, оружием, солдатами. Грузовой конвой. Эскадрильи бомбардировщиков. Визжащие истребители. Огромные колонны солдат. Иногда нам попадалось и нечто более зловещее. Грузовики для перевозки скота, полные плачущих людей. Мы понятия не имели, в каких чудовищных масштабах Гитлер уничтожал свой собственный народ и граждан завоеванных стран Европы.
Двигались мы очень осторожно, стараясь не привлекать внимания местных властей, но Уна все-таки рискнула и украла платье, сушившееся на веревке.
– Думаю, обвинят цыган.
Гензау был довольно тихим городком, вдали от главных дорог и железнодорожных путей. Привычные нацистские флаги развевались повсюду, недалеко располагались и казармы СС, но военных в городке почти не было. Теперь мы понимали, почему Лобковиц обосновался здесь.
Когда мы появились перед ним (Уна в ворованном тонком платье), то, должно быть, представляли жалкое зрелище. Оголодавшие. В лохмотьях. С не соответствующим времени оружием. Я много дней не менял одежду и отчаянно устал.
Лобковиц рассмеялся, предложил выпить и усадил нас в удобные кресла.
– Я могу вывезти вас из Германии, – сказал он. – Скорее всего, в Швецию. Но это все, чем я сейчас способен вам помочь.
Оказалось, что он помогает бежать тем, кто вызвал недовольство нацистов. Большинство бежало в Швецию, другие – через Испанию. Он сказал, что жалеет, что не имеет магических способностей. Невозможно открыть лунную дорогу для тех, кто ищет свободы.
– Лучшее, что я могу пообещать им, это Америка или Британия, – сказал он. – Но даже Британская империя не сможет долго противостоять Люфтваффе. У меня есть друзья-военные. Еще пара месяцев, и Британия начнет стремиться к прекращению огня. Подозреваю, что она тоже падет. А когда империя капитулирует, немцы перестанут бояться участия американцев. Это триумф зла, мои дорогие.
Он извинился за столь мелодраматическое утверждение.
– Времена такие, мелодраматичные. Как ни странно, – продолжил он, – то, что вы ищете, находится в Беке.
– Но Бек хорошо охраняется, мы не можем напасть на него, – сказала Уна.
– А что мы ищем? – устало спросил я. – Посох? Чашу? Что-нибудь другое не подойдет?
– Эти объекты уникальны, – заметил князь Лобковиц. – Они принимают разные формы. Обладают собственной волей, но не сознанием, как мы. Один вы называете Святым Граалем. Вашей семье доверили охранять его. Вольфрам фон Эшенбах говорит о таком доверии. Ваш полубезумный отец не мог в это поверить. Когда он потерял Грааль, то посчитал, что обязан его вернуть, но в процессе убил самого себя.
– Убил себя? Значит, обвинения Гейнора правдивы! Я понятия не имел…
– Ясно, что семья пыталась избежать скандала, – продолжил князь Лобковиц. – Они заявили, что он погиб при пожаре, но истина в том, граф фон Бек, что вашего отца разрушило чувство вины, вины за все: смерть вашей матушки, ошибки, неспособность нести возложенную на семью ответственность. Как вы, разумеется, знаете, он не смог общаться даже с собственными детьми. Но он не был трусом и не пытался избежать неизбежного. Он сделал все, что смог, и в результате погиб.
– Но почему он считал Грааль таким важным? – спросил я.
– Такие объекты, как гласит тевтонская мифология, обладают огромной силой, вот почему Гитлер и его последователи так жаждут завладеть ими. Они верят, что, получив Грааль и меч Карла Великого, обретут сверхъестественные силы и военную мощь и одолеют Британию. Только Британия стоит на пути триумфа Германской империи. Чаша в данном случае гораздо важнее меча. Меч – лишь оружие. Он не обладает самостоятельностью. Поэтому, правду сказать, чтобы магия сработала, по обе стороны чаши должно лежать по два меча. Так мне говорили. Не знаю, чего собирается добиться Гейнор, но Гитлер и его соратники убеждены, что произойдет нечто грандиозное. До меня дошли слухи о ритуале, который называется «Кровь в чаше». Звучит как в сказке, не правда ли? Девственницы, волшебные мечи…
– Тогда нам нужно постараться вернуть Грааль, – сказал я. – Именно для этого мы сюда и пришли.
Лобковиц говорил тихо, как будто исповедовался:
– Ваш отец боялся, что Бек погибнет, как только Грааль покинет вашу семью. Он боялся, что вся семья тоже погибнет. Вы, разумеется, его последний живой сын.
Об этом можно было не напоминать. Бессмысленная гибель моих братьев в Великой войне все еще приводила меня в отчаянье.
– Мой отец сам разжег огонь, в котором погиб?
– Нет. Пожар начался из-за демона, который пообещал ему помочь, оправдать доверие вашей семьи. Полагаю, мысль вполне разумная в тех обстоятельствах. Но ваш отец был в лучшем случае чародеем-любителем. Он не смог удержать эту тварь в границах пентаграммы. И вместо того, чтобы защитить Грааль, демон украл его!
– Демона звали Ариох?
